Черные ножи - 3

Попробуй у него узнать! Вообще, по инструкции не положено чужих подвозить… но ты у начальства разрешение спроси, тогда точно возьмут, - опять весьма толсто намекнул он. Подозревает меня в чем-то? Вроде, не должен.

- Благодарю, отец. Так и сделаю.

Но, распрощавшись с водилой и дождавшись, пока тот отойдет подальше, я двинул в сторону упомянутого Михалыча. Обращаться к местному начальству я очень не хотел. Это лишь трата времени, да и припахать меня могут для работ в госпитале, несмотря на бумаги Василия Шведова, требующие незамедлительно явиться в часть.

Но оставаться на месте я не мог, доктор с его людьми могут оказаться здесь в любую минуту. Я точно знал - меня не оставят в покое.

Подойдя ближе к нужной машине, я без единого слова поднял один из бидонов и рывком поднял его в кузов. Тяжело!

Михалыч – крупный, широкоплечий мужчина лет пятидесяти, как раз подхватил следующий бидон и подтащил его ближе. На меня он глянул лишь мельком – явился помощник и хорошо, но тут же скомандовал:"

"- Давай-ка вдвоем, попроще будет!

Дело, и правда, пошло на лад.

Хорошо еще, что бидоны были пустыми, но и так они весили килограмм по десять-пятнадцать, а уж с полными мы бы и вдвоем с трудом управились - неудобно. Работа спорилась, и через четверть часа мы забили кузов под завязку. Поверх Михалыч накидал пустые мешки под хлеб и прочую мелочь.

- Выручил, боец, - закончив, он обратил, наконец, на меня внимание. – Хотел чего?

- Мне бы до ближайшего городка… добираюсь до своих, но под обстрел попали…

- Слышал уже, - помрачнел Михалыч, - немцы, суки, налетели, как коршуны.

Людей жалко, положили ни за что…

- Ничего, задавим! – пообещал я. – Обязательно задавим! До Берлина дойдем, Гитлера за усы вытащим из бункера, приволокем к Бранденбургским воротам и на них же и повесим!

Михалыч, несмотря на шум и крики вокруг, улыбнулся.

- Поехали, мечтатель, подброшу. Предписание только покажи сначала… так, на всякий случай.

Правильно, доверяй, но проверяй.

Впрочем, с бумагами у погибшего танкиста все было в порядке. Так что Михалыч лишь мельком мазнул по ним взглядом и вернул мне.

Машина тронулась с места, я бросил прощальный взгляд назад. Настасьи Павловны, разумеется, не увидел. Что же, встретились и разбежались. Время все меняет. Когда я с ней только познакомился, во мне еще во всю превалировали Димкины гормоны – и аппетитные Настины формы, и красивое ее личико не могли его, да и меня, не заинтересовать.