Черные ножи

Евсюков подошел ко мне после того, как мы закончили текущие дела, отвел в сторонку и негромко начал:

— Слушай, Дмитрий… хочу сказать — сам Исаак Моисеевич обратил на тебя внимание, постарайся не подвести его ожидания. Это такой человек! Великий человек! Если бы не он, ничего бы не было… работать с ним в одной группе — это мечта!

— Да я что? Я — ничего! Делаю, что умею…

— Делай больше! Делай невозможное! Мой тебе совет: сумей произвести на него хорошее впечатление. Он тебя уже выделил, попытайся не оплошать и дальше…

Я кивнул с благодарностью во взгляде, но сам испытывал двойственные чувства.

Все, чего я хотел, это сбежать на фронт. Тыловые подковерные игры меня совершенно не интересовали. Но что если Зальцман и есть мой счастливый билет? Как там говорил Леха, танковый корпус, вероятно, будут набирать из добровольцев? То, что нужно! Пусть по возрасту я немного не прохожу, мое семнадцатилетие случится совсем скоро, в январе, но до восемнадцати ждать еще долго… однако, если суметь слегка подправить данные, приписать себе лишний год, да плюс рекомендация самого Зальцмана — вот и место в корпусе обеспечено! Евсюков прав, первое впечатление я создал, теперь осталось его закрепить, и дело в шляпе!

Ближе к вечеру, когда смена окончилась, все, как обычно, собрались в бараке.

Там кто-то уже жарил прогорклое сало на спиртовой горелке. Жутко воняло рыбьим жиром, но я за эти дни уже привык. Стираные портянки и подштанники болтались на веревку, перекинутой в углу от одной из кроватей до подоконника. Вещи заледенели, превратившись в монумент самим себе, но у печек было тепло и уютно. Трещали дрова, я с удовольствием подсел поближе, подставил руки, ощутив жар, исходивший из печи.

— Баню топят! — радостно закричал рыжий Васька Панфилов, заскочив в барак и охлопывая себя по плечам в попытках согреться. — Живем, мужики!

— Это дело! — оживились рабочие, и тут же начали составлять списки очередности.

Баня на полигоне представляла собой обычный сруб два на два метра, и внутри одновременно могли находиться не более четырех человек.

Так что занять очередь спешили все, иначе можно было куковать в ожидании до полуночи и дольше.

Я настолько пропитался за эти несколько дней смазкой и маслами, что идею отмыться и привести свое тело в порядок воспринял весьма позитивно. Даже в Челябинске в квартире тетки мне приходилось довольствоваться холодной водой, и я прямо физически ощущал запах пота, исходящий от моего тела, и слои грязи, покрывавшие его.