Черные ножи

Я же решил уточнить:

— Вы абсолютно уверены в безопасности эксперимента?

— В свое время, много лет назад я обучался на кафедре химии в Сорбонне, затем проходил практику в ганзейском Ростоке, где и получил степень магистра. Был лично знаком со Склодовской-Кюри, Рихардом Вильштеттером и многими другими выдающимися деятелями моей отрасли науки.

Леха вытаращил глаза на эти откровения, но я сделал ему знак сохранять спокойствие и уточнил:

— А позже решили заняться починкой обуви в провинциальном Челябинске?

Будников не обиделся.

— Я счел нужным раскрыться вам, потому что прекрасно понимаю, довериться с вашей стороны в таком деле простому сапожнику — это нонсенс. Но теперь вы знаете, кто я, и, надеюсь, чуть меньше переживаете за фатальный исход. Что же касательно моей биографии… у меня был выбор: либо эмигрировать и работать заграницей, либо остаться на родине и вести весьма скромный образ жизни, занимаясь простым ремеслом.

— А вот теперь мне стало слегка ссыкотно, — сообщил Леха.

Я же, наоборот, успокоился. Степень магистра химических наук делала нашу затею чуть менее опасной. Если, конечно, Будников не подрастерял за прошедшие годы все свои знания и умения.

— Несите ваше лекарство!

Степан Григорьевич ушел, но вернулся очень быстро, держа в правой руке обычную мензурку, наполненную прозрачной жидкостью.

— Выпейте это, молодой человек, и тут же ложитесь на кровать. Память сама вернется к вам через какое-то время. Но, предупреждаю, воспоминания будут яркими и, возможно, причинят вам дискомфорт.

— Дим, ты уверен? — Леша повернулся ко мне лицом, и я увидел, что он растерян и не знает, как поступить.

— Решай сам! — я не мог сделать этот выбор за него.

Алексей молча протянул руку, взял мензурку и одним долгим глотком выпил ее содержимое. После чего откинулся на кровать, закрыл глаза… и внезапно затрясся всем телом.

— Что происходит? — я навалился на его ноги и схватил за кисти рук, боясь, что в этом припадке он повредит сам себе.

— Через пару секунд это пройдет, — спокойно ответил Будников. И тут же, как по сигналу, Лешу перестало трясти, но глаза он не открывал, и я видел, как под замкнутыми веками двигаются глазные яблоки. — Дайте ему время. Сейчас он успокоится.