Черное и белое (СИ)

Всё было бы обставлено, как криминальная разборка».

Кухарчук тяжело сглатывает и, глядя на дверь, произносит:

— Стало быть, она у тебя… Лилия…

Кто про что, а вшивый про баню.

— Да нет же, — говорю я с улыбкой. — Я-то думал, она у вас. Мне, в отличие от вас, побрякушки не слишком интересны. Бабки — да, а побрякушки — нет…

— Но, стало быть, ты не можешь не знать, где она. И где Назаров."

"— Ладно, я вижу, мы начинаем ходить по кругу. Всё, зовите своих подручных, пусть упаковывают мои вещи. Мне пора уже.

Там встречающие волнуются.

— Как я могу быть уверен, что существует запись? — спрашивает Кухарчук. — Может, ты был в соседней камере и всё это просто услышал? Тогда твоим словам цена пшик.

— Ну, — усмехаюсь я. — Пришлю кассетку. Будете слушать перед сном. А впрочем, может, и не пришлю. Точно. Давайте думать про неё, как про кота Шрёдингера. Может, она есть, а может, и нет. Нормальная интерпретация квантовой неопределённости?

— Мне нужна ясность, — качает он головой.

— Ясность — это то, к чему мы все стремимся, — пожимаю я плечами.

— Но это по глупости, потому, что часто оказывается, что лучше было оставаться в дурманящем плену неизвестности. Короче, Кухарчук, я уже задолбался с тобой тусоваться. Ты нудный, пипец! Давай, на сегодня остановимся, чтобы не было мучительно больно, оке? Зови уже своих держиморд! Задолбал, короче!

— Егор! — Наташка виснет у меня на шее.

М-м-м… как же я соскучился. Притягиваю её к себе и целую. Она вздрагивает и я прижимаю её ещё сильнее.

Меня царицею соблазняли, но не поддался я. Ведём мы себя вызывающе, конечно, да и плевать. В кодексе строителя коммунизма на объятия в аэропорту запретов нет.

— Всё нормально? — спрашивает Лёха. — Чего так долго? Я думал, порт штурмовать придётся. Алик даже Скачкову уже звонил.

— Да, — машу я рукой. — Досмотру подвергли, враги человеческие. Всего обшмонали, чуть крокодильчика не отобрали.

— Ничего себе, какой. Красавец, в натуре.

— Э, Алексис, что за сленг! Хорош, береги чистоту языка.

В натуре.

Он смеётся и берёт тележку с вещами.

— Ничё ты загрузился.

— Так у меня там одного рома целый ящик.

Мы затаскиваем багаж домой и парни идут в дежурку. Я выделяю им на всех коробку сигар.

— Теперь вы практически кубинцы, — смеюсь я. — Ром и сигары у вас уже есть. Ещё дам вам футболки с Че Геварой. Короче, венсеремос, товарищи! Победа будет за нами!

— Чтобы быть настоящими кубинцами, нам нужны кубинки, — смеётся Алик.