Черное и белое (СИ)

— Потому что каждый из них может претендовать на выигрыш после ухода Леонида Ильича, — объясняю я. — А мне нужна гарантия того, что мы с Натальей выйдем отсюда живыми и здоровыми.

— А мне нужна гарантия, что ты вернёшь мне эти три папки. Поэтому иди к своим, а я забираю Нату и ухожу.

— Вряд ли тебе удастся уйти, — качаю я головой.

— Значит, вряд ли ей удастся выжить, — усмехается она.

— Нет, — пожимаю я плечами. — Так не пойдёт."

"— Первый-первый! — снова скрипит рация. — Вооружённые люди группируются у северного и восточного входов.

— Группируемся, но пока не заходим, — врезается голос Злобина. — Даю пять минут на выход моих людей и гарантирую свободный коридор. Приём.

— Отсоси, мудила! — зло кричит в рацию Марина и добавляет. — Третий, быстро на базу!

— Бесполезно, Марин, — качаю я головой. — Лучше не усугубляй.

— Уходим! — командует она помощнику и подскакивает к Наташке. — Давай сюда Брагина.

Она раскрывает браслет на руке пленницы.

— Ната, отходи туда, к столу! И бери чемодан. Только не вздумай дёргаться, не то я твоему суженому башку отстрелю! Брагин, ко мне! Мне человека убить нехер делать, вы знаете.

Кругломордый подталкивает меня вперёд больно вбивая под лопатку ствол пистолета.

— Отпусти Наташку, а я пойду с тобой, — предлагаю я. — Если выберемся, отдам тебе папки.

— Заткнись! — отвечает Марина и защёлкивает браслет на правой руке, приковывая меня к стене. — Быстро уходим!

— Наташ, не бойся, всё будет хорошо, поняла? — пытаюсь приободрить её я.

— Я знаю, Егор! — пытается приободрить меня она.

— Ой, сейчас заплачу, — с сарказмом говорит Маришка. — Он, кстати рассказал, что сиськи мои видел? Нет? Так вот, видел. Зря, кстати, не боишься, Ната. Я мозги на раз-два вышибаю, а таким дурёхам, как ты с особым наслаждением. Всё, пошли!

Твою дивизию! Первой из кельи выскакивает Марина, за ней Наташка с чемоданом, а замыкает кругломордый. Блин! Блин! Блин. Дёргаю рукой, но куда там! Я поворачиваюсь к иконе и всматриваюсь в почти исчезнувший и покрытый пылью лик Богородицы.

А потом быстро достаю из ботинка свой детский пистолетик и стреляю в цепь, соединяющую браслеты. А! Твою дивизию!!! Больно, сука! Зато эффективно и не приходится перегрызать руку. Значит, перегрызу чью-нибудь глотку!

Кидаюсь к двери. Она открывается и внутрь заглядывает белобрысый мужик. Должно быть, это «третий».

— Э! — кричит он. — Чё здесь такое! Стоять!

Кричит и поднимает руку с зажатым пистолетом.