Черная война

Через три дня, если вы не выйдете к деревне, войска начнут прочесывание леса. Так что в ваших интересах, подполковник, не спать слишком уж долго.

Горн поднялся, отряхнул брюки и поправил фуражку.

– Ну, что ж, подполковник, тогда разрешите откланяться. Думаю, мы с вами договорились.

– Будем надеяться, что так, гауптштурмфюрер.

– У меня к вам убедительная просьба, подполковник. Я прошу вас воздержаться от недружественных действий к прочим солдатам рейха, хорошо? Мои полномочия достаточно велики, но вот вести ответный огонь я им не могу запретить.

– Если они не нападут первыми.

– Не нападут. Это я могу вам обещать.

– Тогда будем считать, что стороны пришли к обоюдному согласию.

Гауптштурмфюрер внимательно на меня посмотрел:

– Если позволите, подполковник, у меня есть личный вопрос. Вы можете на него не отвечать, если не хотите.

– Спрашивайте.

– Сколько вам лет?

– Сорок пять.

Немец что-то прикинул в уме.

– Так вы выпускник еще той, царской школы?

Черт! Как я не сообразил сразу? Сейчас ведь сорок второй год, и выходит, что я родился еще в прошлом веке? Да и фиг с ним, пусть поломают там, у себя, голову.

– Ваша проницательность делает вам честь, гауптштурмфюрер.

– Я могу что-то сделать для вас лично? Вы не курите, но, может быть, вам требуется продовольствие?

– Не помешает.

– Солдаты в конце оврага оставят несколько банок консервов и галеты, можете взять себе сколько вам нужно.

– Благодарю.

Горн козырнул, повернулся и пошел к выходу.

– Разрешите, товарищ полковник?

– Входите, майор.

– Так точно.

– Вопросы есть?

– Есть.

– Давайте?

– Почему для этого выбрана наша группа? Кто такой этот Леонов вообще и почему к нему такой интерес?

– Умеешь ты спросить, – полковник покачал головой. – Ладно, тебе это знать нужно. Кто такой Леонов? Не знаю.

– То есть?

– А вот то и есть! Ты все материалы по нему прочел?

– Все.

– И вопросов не возникло никаких?

– Ну…

– То-то же! И не у тебя одного! Не бывает, майор, таких случайностей! А тут еще и немец этот…

– Маурер?

– Он самый.

Ты вообще в курсе, чем его контора занимается?

– Не особо.

– Изучением возможностей человеческого мозга. И улучшением боеспособности солдат, с учетом полученных при этом знаний.

– И как?

– Хреново. В том смысле, что и для нас хреново, и для него. Солдат он тренировать научился. Причем всех и всяких.

– То есть?

– В том числе и наших. Пленных.