Черная война

– Почему?

– Он был слишком плох, когда его привезли. Это вообще чудо, что Кройцер успел хотя бы о чем-то рассказать. Хорошо, что врач сразу же меня вызвал.

– Записать его слова, конечно же, тоже не успели?

– Нет.

– Генрих, я тебя не узнаю! Что я слышу?

– Я думал, что успею задержать русского, и все силы бросил именно на это.

– Ну-ну. Продолжай.

– Из того, что рассказал шарфюрер, у него, да и у меня тоже, сложилось мнение, что русские знают об экспериментах Маурера.

– Из чего это следует?"

"– Русский попал не в какой-то лагерь, а именно в шталаг четыре «в».

– Нелогично. Он мог не суметь убежать. Мог погибнуть на станции. Его могла застрелить охрана шталага.

– А зачем ему тогда выходить к начальнику шталага? И представляться полным званием? Он не был уверен в том, что мы столь тщательно анализируем списки пленных. И не хотел допускать случайностей. Ему надо было как-то выделиться среди основной массы пленных русских.

– Допустим. Как он попал к нам, мы выяснили. И что теперь?

– Я распорядился об организации тщательного прочесывания леса. Попросил помощи у вермахта.

– Не будет, Генрих. Он к тебе не приедет.

– Почему?!

– Я отменил твой запрос.

– Но почему?

– Подумай.

– Не знаю.

– Вот потому-то ты и сидишь в своем лесу, а я – в Берлине! Сколько лет мы знаем друг друга?

– Семь.

– Именно! И начинали мы с тобой практически вместе. С одного и того же. И в управление привел тебя я! Но я сижу здесь, – хозяин кабинета обвел руками по сторонам, – а ты – в лесу! Потому, дорогой друг, что ты не видишь дальше своего носа!

– Но…

– Ну, хорошо.

– Мы его поймаем.

– Вы получите его труп! Такие люди живыми в плен не попадают!

– Но он уже один раз попал!

– Да? Как ты только что сказал, он пришел туда сам.

– Но это еще надо проверить.

– Вот и проверяй. Потом.