Черная война

Ну что ж, пора ему и рога пообломать…

– Значит, вы, шарфюрер, полагаете, что все происшедшее с вами – результат нелепой случайности?

– Да!

– Хорошо. Если бы вы сейчас могли возвратиться на станцию, то были бы весьма неприятно поражены. Думаю, что станции как таковой в природе более не существует. Как и значительного количества солдат, ее охранявших.

– Это почему?

– Вы что же, всерьез думаете, что я там действительно пожары тушил? На благо рейха?

– Вы…

– В первую и в последнюю очередь я готовил там отряд прорыва.

Снабдил его даже танками и артиллерией. А склад, взрыва которого так опасался майор, мы же и заминировали. Думаю, что он взорвался еще вчера.

– Но как…

– А вот так! Уметь надо! Вы, шарфюрер, похоже, так и не поняли, с кем имеете дело?

– И с кем же?

– Такое слово, как «осназ», слышать приходилось?

Шарфюрер побледнел.

– Значит, приходилось… Так вот, это – только начало. А вот я – уже продолжение. Понятно?

– Нет.

– Говорить вы, как я вижу, не расположены.

Бить вам морду, конечно, можно. Только вот боюсь, что без толку.

По внешнему виду эсэсовца было видно, что я не ошибся.

– Я ведь говорил вам, что искал место поудобнее?

– Да.

– Я его нашел. Правда, там муравейник рядом, но это – мелочи. Я привяжу вас к дереву так, чтобы вы видели дорогу. Кляп, уж извините, не вытащу. Орать станете, рыбу распугаете.

– Рыбу?

– Не обращайте внимания, это так, к слову пришлось. Продолжу. Пропущу бронетранспортер, выйду на дорогу.

– Вы самоубийца?"

"– Остановлю машину и убью всех, кого там найду.

Вы в этом сомневаетесь? Так вот, сами посмотрите. Сколько там народу – человек десять? Кого-нибудь одного оставлю в живых, он поможет мне притащить всех убитых к вашим ногам. Расскажет мне, что это за дорога и куда она ведет. Потом я и его тоже убью. Сяду в машину и уеду. А вы останетесь тут, в лесу, в окружении мертвецов. Вы будете видеть дорогу и своих товарищей на ней. Но не сумеете их позвать. От чего скорее вы подохнете? От голода? Или вас съедят заживо муравьи? Или раньше вы сойдете с ума? Не знаю. Боюсь, что так и не узнаю этого никогда. Не скажу, правда, что это меня огорчает. Как вам подобная перспектива?

Немцу поплохело. Причем очень явственно. Он затравленно оглянулся по сторонам.

– Нет, уважаемый, тут поблизости никого нету. Я проверял. Так что можете орать во всю глотку, мешать не стану.

– Что вы хотите?

– Во! Речь не мальчика, но мужа! Давно бы так.