Черная война

Глаза его запали, не спал ночью? Из второй «Волги» вылез невысокий полный мужчина лет шестидесяти. С венчиком седых волос вокруг лысины и коротко подстриженной бородой. Они направились ко мне.

– Как спалось, Александр Сергеевич? – Генерал выглядел усталым, но голос был по-прежнему ровным и уверенным.

– Да уж, Виктор Петрович, похоже, что тут я вас обошел. По вашему виду не скажешь, что вам удалось отдохнуть."

"– Есть малость. – Яковлев повернулся к своему спутнику: – Позвольте вам представить академика Травникова, Александра Яковлевича.

Рукопожатие у академика оказалось крепким, чего никак нельзя было ожидать при первом впечатлении, выглядел он так себе.

– Виктор Петрович, – повернулся я к генералу. – Я тут попросил Леночку, чтобы нас всех слегка накормили, ну, там, кофе… еще что-то… что там у нее бывает…

– Многое… – Яковлев выглядел приятно удивленным. – Вы, как я посмотрю, уже вполне тут освоились?

– Ну, еще не до конца.

– Ну, это еще успеете. С детьми гулять будете, вот и посмотрите.

– Как они там?

– Все в порядке. Никто не приближался, посторонних в поселке не заметили. Передают вам привет. Вот, держите телефон, по нему можете им звонить, когда захотите. Звонок не перехватят. В дом пойдем?

– Ну… я тут не знаю, где еще посидеть можно…

– Вон там, в роще, есть беседка. Можно туда и перекус доставить, да и хорошо там.

– Показывайте. – Я отошел в сторону, пропуская гостей. Мы двинулись по тропинке, и я сразу же засек в кустах параллельно нашему продвижению какое-то шевеление. Ага, вот ребята где устроились! Молодцы, а со стороны и не видать вовсе!

Пройдя около ста метров, мы вышли на небольшую полянку. Пересекая ее поперек, протекал ручей. Вода журчала по камням. В нескольких метрах от ручейка, почти посередине полянки, стояла застекленная беседка.

– Леночка? – Яковлев уже держал трубку телефона. – Да, здравствуй. Нам в беседку принесите, что там у вас? Хорошо, давайте все. И пусть кофе организуют.

Мы расселись вокруг большого стола. Травников расположился напротив меня, генерал сел слева. На минуту наступило молчание.

– Давайте, товарищ академик, спрашивайте, – прервал я тишину.