Черная война

– И что же мы теперь можем для вас сделать, герр майор?

– Ну, для начала – выполняйте полученные вами указания. Вам прислали запрос по поводу номера – так и напишите ответ. У вас ведь тут телефонной связи нет?

– Нет. Связь у нас по радио. Но, кроме того, посыльный каждый день ездит в город на мотоцикле.

– Запрос у вас письменный, стало быть, и ответ должен быть таким же. Занимайтесь своим делом. Не смею вам мешать. Напишите ответ, тогда и продолжим наш разговор. Кстати, пошлите им еще и перечень моих вещей, это тоже имеет значение.

– Да-да. Я распоряжусь. Гельмут!

– Яволь! – щелкнул каблуками один из «дознавателей». Выслушал переводчика и скрылся за дверью. Вернувшись через пару минут, он принес мой карабин и прочие вещи.

– Герр обер-лейтенант?

– Да, герр майор? – обернулся ко мне переводчик.

– В номере карабина последние две цифры 17. Так?

– Так точно!

– Замените их на 29.

– Простите?

– Это опознавательный знак, что я жив и в безопасности.

– Как я понимаю, возможны и другие комбинации?

– Вы совершенно правильно меня поняли. Поэтому и перечень вещей должен быть максимально точным, без упущений.

– Интересно придумано.

– Вы себе даже и не представляете, до какой степени. Даже и я сам не знаю, почему я должен был выходить на встречу именно в этой шапке, а не в более новой и удобной.

– То есть вы должны были с кем-то встречаться здесь?

– Совершенно верно. Правда, не здесь, а чуть в стороне, но такая встреча действительно должна была состояться.

– Нас никто не поставил об этом в известность. Странно, ведь наша часть – единственная крупная часть в этих местах. Дальше уже идут непосредственно прифронтовые подразделения, тылы воюющих частей.

– Но и встреча планировалась не здесь. Ваши офицеры должны были прибыть в другую точку, отсюда это примерно десять километров.

"– Да. Патрули вспомогательной полиции осматривают только поле с остатками разбитой техники.

– Что, были попытки воровства?

– Увы. Местное население, да и остатки разбитых частей пробовали совершать бандитские вылазки, – он осекся и посмотрел на обер-лейтенанта: – Но…

– Не стесняйтесь. Вы правы, это неприемлемо.

– Да. Совершенно верно – неприемлемо.