Черная война

Генерал поочередно обнял нас всех.

– На ноги встанете – еще встретимся.

Подошла Марина и присела рядом с Дауром.

– Как ты? Как нога?

– Да нормально все, скоро побегу, вот увидишь!

– Держи, – она положила ему на носилки своих «жандармов». – Еще пригодятся.

– Так… – Он поднял вопросительный взгляд на генерала, тот кивнул. – Спасибо! В долгу не останусь!

– На ноги встань, тогда и будешь благодарить.

Она наклонилась и поцеловала его. Даур весь побагровел и по-детски засмущался.

Марина чмокнула Витьку и подошла ко мне.

– Ты тут единственный, кто хоть как-то ковылять может, смотри за ними, пусть отлеживаются.

– Не волнуйся, я этим бегунам ноги-то поприжимаю!

– Жаль ребят… Почему так всегда? Первыми уходят самые хорошие и добрые, почему?

– Ну, не всегда же…

– Всегда… Ладно, бывай!

Она приподнялась на цыпочки и поцеловала и меня. В губы. Повернулась и, не оборачиваясь, ушла к генеральской машине.

– Раненых грузите, – распорядился Пахомыч. – Ты как – с ними или ко мне в машину? Надо рапорт писать, а из них сейчас писари…

– Писать могу, у меня же правая рука цела.

– Добро, отпишешься – и к ним в медсанбат. Я распоряжусь – вместе вас положат.

Проходя мимо грузовика, куда положили Женьку и майора, я задержал шаг. Знакомые щегольские сапоги – кто это? Надо же… Зайцев… Он, видимо, с Пахомычем в машине сидел, вот и…

Дальше уже ничего особо интересного не было. Я выписался через полтора месяца, Витька – почти одновременно со мной. Даур пролежал дольше.

Вот, собственно, и вся история…

– Да, славно ты рассказываешь, я уж и дышать совсем перестал! Я, грешным делом, слыхал об этом краем уха. Но не думал, что там кто-то из знакомых был.

– Ну, мы и не распространялись об этом особо, сам понимаешь…

– Про Тигрицу и я слышал, только вот видеть ее не довелось. А вы с ней так больше и не виделись?

– Нет. Даур долго ее искал, даже письма писал куда-то.

– И – что?"

"– Ничего. «Адресат выбыл» – так, что ли, на письмах до войны писалось? Да и закрутило нас всех потом, еще всякие переделки были. Не до поисков стало. Но такой – уже не было.