Черная моль

"

"Лавлейс, которому удалось наконец вырваться из когтей Бельмануара, поспешил на поиски Лавинии. Не найдя ее в ложе, он решил, что она, должно быть, в фойе, и отправился туда. Заметив его, Лавиния поставила бокал и поднялась.

— О, капитан Лавлейс! Не могли бы вы проводить меня в ложу? Сегодня я едва успела перемолвиться с вами словечком… Нет, вам идти не обязательно! Нет, и вам тоже, милорд! Мадам… — присев в низком реверансе, она распрощалась с престарелой герцогиней и отошла, опираясь на руку Лавлейса.

Оказавшись в безлюдном коридоре, куда выходили двери лож, капитан нетерпеливо обернулся к ней.

— Так что же, дорогая? Что?!

Леди Лавиния печально скривила ротик.

— Да, — сказала она. — Я еду с вами.

Тон, которым были произнесены эти слова, звучал едва ли не траурно, но Лавлейс не заметил.

— Лавиния! Это правда?

— Да, — ответила она с еще большим унынием.

— Любовь моя, прелесть моя! Так ты действительно едешь? Когда? Прямо сейчас?..

— Сей… Ах, нет-нет!

— Но, дорогая, чем скорее, тем лучше.

Глаза ее расширились.

— Нет-нет! Я… О, но я просто не могу так сразу оставить Дики! — и Лавиния всхлипнула.

— Но, Лавиния, милая, ты же не хочешь с ним оставаться, верно?

— Хочу! — воскликнула она. — Я… я вообще не желаю жить без него!

Лавлейс стоял, как громом пораженный этими ужасными словами.

— Ты… но, Боже мой! Что вы такое говорите? Вы же меня любите!

— Нет, не люблю! — возразила она.

— Вы просто сама не своя! — воскликнул Лавлейс. — Если вы его любите, так почему решили бежать со мной?

Она бросила на него взгляд полный сожаления и упрека.

— Просто больше… не с кем, — прозвучал мрачный ответ.

— Боже милостивый! Но что…

— Мне надо бежать с кем-то… потому что… Дик… б-больше меня не любит, вот… Итак, я еду с вами и… и постараюсь быть хорошей.

Он быстро поцеловал ей руку.

— Милая! Я все же думаю, вы несколько не в себе.

Она плотно сжала губы и решительно затрясла головой.

Лавлейс с тревогой следил за ней.

— Но если вы действительно любите его, это… это более чем странно — бежать со мной, — наконец произнес он.

Она впилась пальцами в его рукав.

— Но я должна! Ах, ничего вы не понимаете! Гарри! Вы должны меня увезти! Или вы этого уже не хотите?

— Конечно хочу.