Черная кошка в белой комнате

Остальная компания с восторгом подхватила забаву, потому что разговоры Алевтины о поэзии сквозь сжатые зубы изрядно утомили изысканное общество. Общество, улюлюкая и свистя, помчалось догонять Калугина, благо в полупустых комнатах можно было не опасаться разбить ценную вазу или опрокинуть хрупкий стеклянный шкафчик.

– Маринка, загоняй его в библиотеку!

– Коля, слева, слева заходи!

– Ату его! Ату!

Спрятавшись в одной из комнат и переждав, пока вся компания проскочит мимо, Калугин пробежал по коридору обратно – мимо слегка опешившей Маши – и сшиб локтем переставленный ею цветок-башенку.

– Не обращайте на них внимания, – посоветовала Алевтина Маше, выходя в коридор. – Павел у нас – носитель вируса коллективного безумия. Кстати, куда он делся?

– Пусть тетрадь отдаст! – прогремел Анатолий, тщетно пытаясь перешагнуть через сидящих на полу людей. – Что за шутки?

«Пират» обнаружился возле закрытой двери.

– Предлагаю пари! Давайте спорить, что я за пять минут спрячу тетрадь в комнате так, что вы ее не найдете! Нет, не за пять – за десять!

Пухлая маленькая Вика, приятельница Алевтины, подошла к двери, заглянула в комнату.

– Здесь почти ничего нет! – Голос ее гулко отдавался от стен. – Просто белая комната. Только трельяж какой-то старый.

– Не старый, а старинный, – возразила недовольно Алевтина. – Я все хочу его отреставрировать, да не успеваю.

Павел осторожно оттеснил Вику от двери.

– Не подглядывать! У меня есть одно место на примете, не хочу, чтобы его обнаружили раньше времени. Десять минут, все помнят?

Анатолий оценивающим взглядом окинул тетрадь, которую Калугин держал над головой.

– Некуда ее прятать, – уверенно сказал он.

– Ничего, я попробую.

– Рискнешь сотней?

– Сотней? Маловато.

Гроздев довольно хохотнул, качнул лобастой головой.

– Сделаю я тебя, Павлуша, на триста зеленых. Может, передумаешь?

– Кто кого сделает – большой вопрос! Про десять минут не забыл, нет?

– А искать могут все?

– Те, кто согласится на пари.

Калугин усмехнулся, глядя на недоверчивое лицо бывшего партнера, обдумывавшего, где же в его предложении подвох. Комнату Анатолий помнил и был уверен, что толстую общую тетрадь в ней спрятать негде.