Черная книжка

Более того, никто из людей, проходивших в том или ином направлении через входную дверь офиса, ни капельки не был похож на копа. В основном это была молодежь в возрасте от двадцати до тридцати лет, с волосами, стянутыми на затылке в хвостик, с пирсингом и колечками в носу, в беретах и наушниках. Новая эпоха в журналистике.

Раздался звуковой сигнал смартфона. Пришло сообщение от Кейт: «Еще один нерабочий день для Билли? Ты болен или развлекаешься?»

Я уже второй день подряд не появлялся на работе. Подумал, что и Кейт, возможно, после грандиозного судебного разбирательства возьмет себе пару-тройку выходных, но она, похоже, не нуждалась в отдыхе.

Это стало еще одним напоминанием о том, какая пропасть возникла между нами, напарниками по работе, которые раньше согласовывали друг с другом все свои действия, а теперь не могут утрясти даже график работы.

«Просто личные дела», — ответил я на сообщение Кейт.

«Компания не требуется?» — почти сразу же пришло новое СМС.

Мне хотелось вести переписку в непринужденной, даже небрежной манере, но после эротической фотографии, которую она приложила к первому сообщению, было сложно делать вид, что я ничего не замечаю и не понимаю.

Я ведь даже никак не отреагировал на фото — вообще никак.

«У меня все в порядке, просто кое-какие дела», — написал я и добавил: «Скоро пообщаемся». Это был мой способ прекратить обмен сообщениями. Я нажал иконку «отправить» и услышал, как дзинькнул смартфон, отправляя через киберпространство мою эсэмэску Кейт.

Двумя часами позже Ким вышла из офиса и быстрым шагом отправилась через улицу в деликатесный магазин, находившийся в двадцати ярдах от моей машины.

Наступило время обеда, а обед — хорошее прикрытие для конспиративной встречи. Я вышел из автомобиля и стал наблюдать за Ким через большое окно магазина. Ни с кем из посетителей она не контактировала, ни к кому близко не подходила, не брала ничего, что оставил бы кто-то другой. Просто вытащила какой-то салат из охлаждаемого прилавка, поставила возле кассира, расплатилась кредитной карточкой и вышла из магазина.

С чувством разочарования я вернулся в машину, чувствуя, что пора сходить по малой нужде.

Снова оживился смартфон. Еще одно сообщение от Кейт: «Ты имеешь право молчать».

И снова фотография. Еще одно селфи. Здесь Кейт уже в униформе патрульного полицейского, которую она не надевала лет сто. Рубашка расстегнута до пупка, открывая обнаженное тело. На бедре — пистолет. С пальца свисают наручники. Образ сексуальной женщины-полицейского.