Черная книжка

Ради меня он бросился бы останавливать приближающийся поезд. С его точки зрения, невинная выдумка была всего лишь маленьким отклонением от правды, безвредной уловкой с целью не допустить судебной ошибки и, что более важно, защитить меня. Он всегда меня оберегал.

— Кейт, — попросил Гоулди, — дай нам поговорить с глазу на глаз буквально минуту, хорошо?

Это показалось ей неплохой идеей. Она схватила свою сумочку и с раздраженным видом вышла в коридор, даже не взглянув на меня.

Гоулди слегка поднял руку:

— Ты сейчас подержи свое хлебало закрытым и послушай меня хотя бы раз.

Мне это не нравится не меньше, чем тебе. Идея — не моя. Все придумала Кейт. Она — человек решительный. Я не смог бы ее остановить, даже если бы захотел. Я молил Бога, чтобы твои показания оказались убедительными и больше ничего не потребовалось. Однако ситуация повернулась по-другому. И нам выбирать не приходится.

Я сердито покачал головой."

"— Это даст нам справедливый результат, — продолжал он. — Справедливый с точки зрения правосудия.

Ты, как полицейский, хорошо выполнил свою работу. Все предположения, которые у тебя возникли, оказались правильными. Поэтому с какой стати все должно закончиться тем, что подонки выйдут на свободу, а два хороших полицейских получат нож в живот?[64] Какое же это, черт побери, будет правосудие?

Я не в первый раз давал свидетельские показания в суде и понимал, что можно представить информацию в таком свете, какой тебе выгоден. Своего рода ожесточенная борьба — кто кого. Однако сейчас мне предлагали пустить в ход ложные показания.

Такого я никогда не делал.

Гоулди словно прочитал мои мысли:

— Я никогда за миллион лет не попросил бы тебя говорить такое в качестве свидетеля. Я, черт возьми, не попросил бы и Кейт. Но она сама предложила. Я пытался ее отговорить. Ты когда-нибудь пробовал переубедить Кейт?

Тут я с ним спорить не стал. Питбуль и тот менее упрям, чем моя напарница.

— Послушай, иногда в конце дня, когда я опускаю голову на подушку, я пытаюсь мысленно положить правильное и неправильное на весы и посмотреть, что из них перевешивает… В общем и целом, я считаю, то, что она задумала, позволит правильному в данном случае перевесить неправильное.

Это самое лучшее, что я могу сделать, дружище.

Я все еще негодовал, но ничего поделать не мог. Свои свидетельские показания я уже дал. Никто больше не собирался ничего у меня спрашивать под присягой.

— Это не твое решение и не мое, — резюмировал Гоулди. — Пусть она сделает это, приятель.