Человек с чужим прошлым

Наверное, она уже приехала на перекресток и ждет, волнуется, строит догадки — почему его до сих пор нет?

Непроизвольно он сильнее нажал ногой на педаль газа. Опель рванулся вперед.

Отдать ей кассеты, отогнать машину, добраться до запасной явки и ждать, пока тебя переправят обратно. И тогда долой надоевшую личину человека с чужим прошлым — эмигранта Владимира Тараканова. Можно снова стать самим собой — капитаном Красной армии Антоном Волковым. Приехать в Москву, прийти домой в свою большую и шумную квартиру, где живут вместе несколько поколений Волковых; поставить чемодан в прихожей, под висящим на стене велосипедом младшего брата, сесть вместе со всеми за стол, держать в ладонях мамины усталые руки; смотреть, как колдует над кастрюлей с супом аккуратно причесанная седая тетя Даша — мамина сестра; улечься на свой диван, и пусть ползают по тебе племянники-погодки Сережка и Павлушка, захлебывающиеся смехом от того, что ненароком, от неизбывного ребячьего счастья, которое бывает только в два-три года, нечаянно напрудили в штанишки.

Он улыбнулся, поправил зеркало заднего вида, внимательно посмотрев на дорогу сзади. Никого."

"Вот и город. Улицы набежали стремительно, сразу сжав дорогу фасадами домов; замелькали мимо вывески, редкие прохожие, разбитые кварталы.

Подъезжая к условленному месту встречи на перекрестке, он сбросил скорость, напряженно вглядываясь через лобовое стекло: где Ксения? Она должна быть здесь. Но девушки не видно. Проехать мимо, а потом, повернуть и снова вывернуть на перекресток: нельзя же остановиться и спросить — не видел ли кто-нибудь интересную девицу на велосипеде?

Вон, у стены с наклеенными объявлениями, кажется, стоит девушка с велосипедом.

Уже почти поравнявшись с девушкой, он понял, что ошибся — Ксения никогда не носила серег, а у этой в ушах были серьги, причем довольно большие, с подвесками. И почему здесь вдруг оказалось так много мужчин — трое усиленно делали вид, что читают на стене объявления, один чистил обувь у мальчишки, другой стоял у киоска продавца газет да еще двое появились из-за угла.

«Засада!» — обожгла внезапная догадка. Что же случилось с Ксенией? Хорошо, если она еще не успела приехать… А «Гунн»?

Нет, тот точен, как швейцарские часы — должен быть уже на запасной явке. Но к нему нельзя, ни в коем случае. Нельзя теперь и на ту явку, куда он должен был прийти после передачи материалов Ксении.