Человек с чужим прошлым

Если ответы нас не будут удовлетворять, а вы станете упорствовать, то согласно приказу начальника полиции безопасности и СД от 01.07.1937 года вас подвергнут усиленному допросу. Доводить до таких крайних мер не советую. Готовы отвечать?

Глухо зарычала овчарка Ругге, видимо, поудобнее устраиваясь у его ног. Слепящий свет бил по глазам, из ума не выходила резиновая палка в руках рослого, крепко сколоченного Шмидта. Западня!

— Да, я готов, господин офицер. — Тараканов старался изо всех сил, чтобы голос не дрогнул.

— У вас есть связь с советской разведкой?

— Нет.

— С английской? Интелидженс сервис?

— Нет.

— С французской, Сюрэ женераль?

— Нет.

— Лжете, Тараканов! — голос немца был бесстрастно спокойным, ровным, и от этого становилось еще более жутко — Мы установили, кто вы такой. Больше нет смысла прятаться за чужим прошлым. Вы — Сомов! Несколько человек, в том числе во Франции, опознали вас по фотографиям и дали показания. Будете отрицать?

Шмидт, неслышно ступая, вышел из-за спин сидевших за столом и, помахивая дубинкой, направился к Тараканову.

Неожиданно из глаз Владимира Ивановича выкатилось две крупных слезы, подбородок задрожал мелкой дрожью, губы скривились, и он мешком сполз со стула, бухнувшись на колени перед столом.

— Простите, ради Христа! Простите, — размазывая по лицу сопли и слез, запричитал он. — Не сам, видит Бог, не сам придумал! Не виноват я, правда!

Подскочивший Шмидт схватил его за ворот пиджака и, рывком подняв, усадил на стул.

— Дайте воды, — приказал второй из инспекторов.

Стуча зубами о край стакана Тараканов, давясь и икая, сделал несколько судорожных глотков.

— Ну! — отобрав стакан, Шмидт ткнул его концом палки в спину.

— В тридцать восьмом, — всхлипывая, сказал Владимир Иванович. — Партизаны тогда были… Приказали сменить фамилию… Дефензива новые документы дала! Как Бог свят! — он истово перекрестился.

— Почему меняли фамилию? — так же бесстрастно продолжил допрос немец.

— Как же, красные убить хотели, — немного успокоившийся Тараканов вытер нос тыльной стороной ладони. — Я отказывался, говорил: нельзя мне, русскому дворянину…

— Вы дворянин? — прервал его второй инспектор.

— Да. При Дмитрий Донском, был такой князь, победивший татар на Куликовом поле, из Орды выехал на Москву Осман-Челеби-мурза. От него пошли Ртищевы, а от них Арсеньевы, Павловы, Кремницкие, Ждановы, Яковщевы и Сомовы.