Черная башня

За исключением этого воинственного символа, и сам дом, и вся обстановка в нем отличались приятной доброжелательностью, создавая атмосферу крепкого достатка, верности традициям и профессиональной честности. На крашенных белой краской стенах холла висели гравюры с изображением Дорчестера восемнадцатого века, пахло лаком для мебели. Слева открытая дверь вела в просторную приемную с огромным круглым столом на резном каменном постаменте и полудюжиной резных стульев красного дерева, достаточно крепких, чтобы выдержать здоровенного фермера.

Здесь же висел написанный масляной краской портрет безымянного викторианского джентльмена — надо полагать, основателя фирмы: бородатого, в лентах и выставляющего напоказ часы на цепочке. Цепочку он держал между большим и указательным пальцами и поднимал их так, точно боялся, как бы художник не упустил столь важную деталь. В таком доме самые преуспевающие персонажи Гарди чувствовали бы себя в своей тарелке и с чистой душой обсуждали бы последствия отмены хлебного закона или вероломство французских каперов. Напротив приемной находился крошечный кабинетик, где расположилась девушка, ниже пояса одетая в черные туфли и длинную юбку, словно викторианская гувернантка, а выше пояса — точно беременная молочница. Она усердно барабанила по письменной машинке со скоростью, вполне объяснявшей саркастические замечания Мэгги Хьюсон в адрес нерасторопности фирмы. В ответ на вопрос Дэлглиша девушка глянула на него из-под жидковатой челки и сообщила, что мистер Роберт вышел, но должен через десять минут вернуться. Не торопится с ленча, подумал Дэлглиш и приготовился ждать с полчаса, не меньше.

Лоудер появился минут через двадцать. Дэлглиш услышал, как тот беззаботно подошел к стойке секретарши, потом раздалось какое-то перешептывание — и через миг поверенный показался на пороге приемной и пригласил гостя в свой кабинет в глубине дома. Ни само помещение —убогое, тесное и захламленное, — ни его владелец не соответствовали ожиданиям Дэлглиша, равно как и стилю дома.

Боб Лоудер оказался смуглым и крепким коротышкой с квадратным лицом, нездоровой желтизной на прыщавых щеках и маленькими унылыми глазками. Прилизанные лоснящиеся волосы отливали неестественной чернотой, лишь на висках виднелись тонкие серебряные прожилки. Щеголеватые, тщательно подстриженные усики чуть завивались над полными губами, такими красными, что, казалось, из них вот-вот брызнет кровь.