Человек закона

Дом стоит особняком, позади остальных, в окружении небольшой рощицы.

Белый, квадратный, с незначительным позднейшим добавлением — верандой вдоль всего фасада. Укрыт тенью нескольких огромных тополей. За домом — конюшня, перед ним — перекладина, привязывать лошадей. Лошадей Чантри не увидел. Никаких признаков жизни, кроме тонкой ниточки дыма над печной трубой.

В тени ближайшего тополя он остановился. Задувал легкий ветерок, стало прохладно. Чантри снял шляпу и вытер потник. Неприятное предстоит дело.

Приставать с расспросами к женщинам он не привыкнет никогда. Еще хуже, что Мэри Энн больна.

Стоит ли ее подозревать? Сэкетт был у нее дома с приличным количеством денег. Деньги он принес для нее и еще больше оставил в банке, но знала ли она об этом?

Приятеля мужского пола у Мэри Энн нет. Если б был, об этом знал бы весь город. Вот Луси Мари, она неровно дышит к одному из ковбоев на ранчо «О-черточка-О», которое иногда называют «Гантеля». Чантри поднялся по ступенькам, позванивая шпорами.

Доски заскрипели под его тяжестью. Постучал в дверь.

Дверь открылась тут же, словно его давно ждали. Внутри стояла Луси Мари.

— Маршал? Хотите войти?

Он шагнул за порог, снимая шляпу.

— Как дела, Луси? Мэри Энн дома?

— Вы входите и садитесь. Пойду скажу ей, что вы здесь.

Она ушла, а Чантри огляделся вокруг. Такая гостиная могла быть в любом городском доме. Только что есть фортепьяно. В городе кроме этого есть еще только одно, и то в церкви. Нет, там не фортепьяно — орган.

Ковры чуть потолще. Мебель обита бархатом или чем-то вроде. Много красного, и цвет этот ярче, чем в большинстве домов.

Занавески раздвинулись, и он оглянулся. Вошла Мэри Энн Хейди. Он поднялся на ноги.

— Как поживаете? Извините, что побеспокоил.

— Это ничего, маршал. Мне сегодня лучше.

— Я расследую смерть Джо Сэкетта.

— Так я и думала. Хотите знать, что мне о нем известно? Или еще что-нибудь?

Прежде чем он успел ответить, она повернула голову.

— Луси? Сделай нам чаю, хорошо?

Оглянулась на него.

Неяркая, но вполне привлекательная женщина — оценил Чантри. Одета в бумажное, голубое с белым платье с квадратным вырезом, обведенным кружевами. И на запястьях кружева. Чантри не особенно разбирался в таких вещах, но запоминал. Бесс захочет знать. Исполнится неодобрения, но знать захочет.

— Вы пьете чай, маршал, не так ли?

— Все пью. Разумеется. Но вам ни к чему беспокоиться.

— Никакого беспокойства.