Гражданская жена

Вообще-то именно эти качества он в своей молодой помощнице и ценил.

Сейчас подойдет и положит ему руки на плечи. Мягко так, нежно. Начнет мышцы массировать.

- Вика, скажи, за что ты меня любишь? - спросил он, раньше, чем девушка это сделала.

- Что? - она замерла, так и не дотронувшись.

Усмехнулся про себя, сбил алгоритм. Секунду девушка молчала, потом встала рядом с ним, скрестив руки груди, и заглянула в лицо. Александр знал, о чем она думает, они подумали об этом одновременно. О словах его матери, прочно застрявших в сознании обоих.

- А разве любят за что-то?

Э, нет, так не пойдет. Хрен его знает зачем, но ему нужна была от нее откровенность.

- Давай, Вика. Я хочу услышать твою версию.

- Ну... Ты сильный. Сексуальный. Ты заставляешь меня...

Она говорила прищурившись, словно глядела в себя, и для большей убедительности кивала головой. Как будто некий текст считывала. А может, ему это казалось? Но слышал он рефреном совсем другое.

Да, это льстило его самолюбию. Он сексуальный, даже слишком, порой это вредило. А еще богатый и почти вдвое старше. И никогда не обещал ей ничего, кроме тех игр, в которые они играли оба.

- И ты поэтому решила, что должна знакомиться с моей мамой?

Вика осеклась, взгляд из-под бровей отражал уже совсем другие чувства.

- К чему этот вопрос сейчас? Я думала, мы уже закрыли эту тему.

Ответ был дерзким. Напряжение задрожало в воздухе ультразвуком.

Устал он от всего этого.

- Оставь бумаги на столе, я просмотрю. Свари мне кофе и можешь идти.

- А... - она вскинулась, но тут же кивнула. - Хорошо.

Он опять смотрел в окно, растирая затылок, повел шеей, разгоняя усталость. И пошел к столу. К этому времени Вика как раз успела сварить кофе, поставила на стол большую плоскую тарелку с печеньем, кивнула на прощанье и ушла.

От чашки спиралькой вился еле заметный пар, умиротворяющий запах кофе стал заполнять кабинет.

Хотелось задать тот же вопрос бывшей. Она вообще его когда-нибудь любила? Вера ни разу на эту тему рта не раскрыла, он тоже всегда считал, что разговоры излишни. Но сейчас почему-то хотелось знать.