Человек из Скибберина

Коснувшись земли, Сэм Кокинс широко размахнулся правой рукой, могучий кулак впечатался Крису точнехонько промеж глаз, и ирландец рухнул на ковер.

Толпа взревела; Сэму бурно зааплодировали. Единоборец гоголем прошелся по рингу, возвратился в угол и уселся на табуретку.

Тряся головой, Крис побрел в свой угол. Удар оглушил его, потряс до основания и научил не полагаться на быстрый успех.

Минутная передышка — и снова зазвонил колокол. Улыбаясь, Сэм Кокинс вернулся на ринг.

— Все закончится очень быстро, ирландец! Очень-очень быстро! — заверил он.

Крис сделал ложный выпад, затем рубанул противника по ребрам. Именно этого шанса ирландец ждал! Он проворно нырнул под левую руку противника и нанес удар сбоку в то же место. Противники сошлись ступня к ступне, отчаянно тузя друг друга.

Ни один не сдавался. Толпа восторженно бесновалась. Крис чувствовал, что кулаки его попадают в цель. Вдруг кровь ирландца вскипела; ритм движений захватил его, увлек за собой; он увлеченно наносил удар за ударом, попутно ощущая, что и ему достается изрядно, однако это его не заботило.

Мэйо любил битву ради битвы, упивался сокрушительной схваткой, свирепой последовательностью выпадов, неистовством побоища.

Кокинс уступил первым; Крис продолжал наступать. Кокинс внезапно вцепился в противника и толкнул его назад, и снова Крис рухнул в пыль. Удар оказался мощным; толпа насмешливо улюлюкала, аплодируя Сэму. Завершился второй раунд.

Темп был просто устрашающий, но Крис чувствовал себя превосходно.

Нокдаун ничего не значит; в этом состязании исход зависел не от очков. Поединок закончится только тогда, когда один из единоборцев рухнет и не сможет вернуться к черте в оговоренное время. А Крис отлично себя чувствовал. Он разогрелся, двигался легко и проворно, и самые мощные удары Сэма, казалось, только взбадривали его.

Теперь Сэм Кокинс двинулся вперед: уверенно, не торопясь. Крис вильнул влево, уворачиваясь от хваленой Сэмовой руки, и нанес короткий прямой удар левой, целясь в рот.

Затем еще один, подавшись вперед всем телом. Кулак смачно впечатался точно в цель, по подбородку Кокинса потекла струйка крови. Сторонники Криса одобрительно загудели.

— Мэйо — первая кровь! — заорал кто-то на балконе, и Кокинс полез напролом, колотя по чему попало.

Он оттеснил Криса к веревкам, ударил в живот, затем в голову. Кулак правой пришелся ирландцу прямо в ухо, Крис рубанул левой и едва не промахнулся, задев противника только кончиком пальца.