Человек из Скибберина

Крис ощетинился.

— Да неужели? Что он такого умеет, чего не умею я? И, уж поверьте, только законченный дурак сунет голову прямо к ним в пасть. Законченный дурак."

"— Так вы допустите, чтобы они пытали моего отца? Может быть, даже убили?

Крис сердито перекатился на бок.

— Вы задумали нас погубить, Барда Маклин, и все ради человека, которого мы даже не знаем. Их шестнадцать, ясно вам или нет!

— Не так уж и много! — вызывающе возразила Барда. — Вот в романах, например…

— В романах, да? Я вам снова повторяю, девушка, что это жизнь, а не роман.

— Так вы покинете его на произвол судьбы? — презрительно бросила девушка.

Крис поднялся на ноги и неспешно удалился, демонстративно не удостоив собеседницу ответом. Юноша повторял в уме злые слова, что готовы уже были сорваться с его уст, кабы он не сдержался; однако насмешка Барды жгла его огнем. А что, если Реп и впрямь сделает, что сказал? А ведь очень даже вероятно.

Раздраженный до крайности, ирландец вернулся к лошадям, проверил привязь, послушал, как кони хрустят травой. Полковничий мерин повернул голову и потерся о юношу носом; ирландец потрепал его по холке и заговорил с ним по-гэльски. Заслышав гэльскую речь, конь встрепенулся — или это Крису показалось? Неужели мерин родом из Ирландии? Надо спросить полковника Маклина, когда они встретятся… если встретятся.

Крис похолодел от ужаса. Полковник — всего в нескольких милях от него; возможно, бандиты вот-вот приступят к пытке. Пленник обречен. Конечно, армия настигнет и покарает убийц, по крайней мере некоторых, но это мало порадует кого бы то ни было, если полковника уже не будет в живых.

Крис Мэйо вспомнил презрительный взгляд Барды Маклин. «Вот сумасбродка, — сказал себе ирландец, — ничегошеньки-то в жизни не смыслит. Ну что она знает о таких подонках? «

Он, Крис, знал куда больше.

Юноша быстро развернулся, схватил потник, встряхнул его и набросил на спину удивленного мерина. Теперь седло и уздечка… так, все готово. Крис взял в руки винтовку и забросил ногу в стремя. Ладно, ладно, девчонка, конечно, рехнулась — ну что ж, значит, сумасшествие заразительно.

Но он все-таки поедет, и поедет, ни минуты не медля.