Человек из дома напротив

 – Якобы его хотели убить, и если бы не Сафонов, перетянувший всех на свою сторону, дело обернулось бы для него хуже некуда.

– Ну, парень сильно испугался… – начал Бабкин.

– Нет, – сказал Макар. – Он вообще не испугался. У него холодный ум аналитика, он трезво просчитал риски и принял единственно правильное решение с учетом обстоятельств. Но потом открылись новые… Например, Лобан избил Васю Клименко. Для нас еще важнее, что Клименко никому не пожаловался.

– …как и Шубин.

– Как и Шубин, – согласился Макар. – Только Шубин не стал ябедничать, потому что гордец и храбрец, а Клименко – потому что трус.

Теперь Бабкин понял, отчего у понурого человечка волосы стоят дыбом.

– В октябре они ловят Шубина в корпусе с ремонтом, а в декабре, перед Новым годом, Клименко бежит из Москвы и исчезает. Жив он или мертв – неизвестно. Но Василий панически боялся кого-то, даже пытался предупредить отца, которого терпеть не мог. А теперь скажи мне, – Илюшин поднял на Сергея ясный взгляд, – что произошло в ноябре и декабре?"

"Бабкин озадаченно смотрел на друга, не понимая, куда тот клонит.

Карандаш замелькал над листом, оставляя непонятные скобки, разбросанные на первый взгляд произвольно. Илюшин подписал каждую из них:

05.11.2009

14.11.2009

27.11.2009

07.12.2009

17.12.2009

Карандаш шуршал по бумаге, за ним тянулась линия, соединяя скобки в кольцо. «Трамвайная линия с остановками», – подумал Бабкин. Шестеро персонажей, шесть странных созданий находились внутри кольца. А Илюшин продолжал рисовать, и возле каждой скобки появился человечек.

Арки. Пять арок.

– У нас нет фактов, – монотонно говорил Илюшин, – так что пока это вопрос доверия. Доверяем ли мы следователю Урюпину, попросившему тебя присутствовать при опросе Сенцовой, потому что ему казалось, будто что-то не в порядке? Доверяем ли мы тебе, решившему, что Люба убила пассажира трамвая? Доверяем ли мы Шубину, который убежден, что если бы не Сафонов, его бы прикончили? Наконец, что с Ефимом Клименко? Мы верим, что его сын был до смерти напуган? Так напуган, что сбежал двадцать четвертого декабря?

Бабкин почувствовал себя так, будто его за жабры выхватили из воды.

– Ты хочешь сказать, – очень медленно начал Сергей, еще не до конца осознав собственную мысль, – ты думаешь, серия убийств в арках – дело рук наших студентов? Господи, да зачем же?

– Пока не знаю. – Макар отложил карандаш.