Человек из дома напротив

Но как Сергею требовалось писать от руки, так ему было необходимо рисовать.

– Рано же, – удивленно сказал Бабкин, проследив за его движением. – Мы ничего не знаем.

Илюшин изобразил в центре человека без лица и обвел его.

– Нам известно не так уж мало, – задумчиво сказал он. – В две тысячи восьмом году Любовь Сенцова, предположительно, убила в парке мужчину.

– Нет никаких улик! – запротестовал Бабкин.

– Есть твое чутье. И потом, я не говорю, что это факт. Но! Предположим. – На листе появилась фигура странной полуптицы-получеловека с хищным клювом.

 – В это время они еще не знакомы с Сафоновым, только видят друг друга на факультете. Но в начале две тысячи девятого, меньше чем год спустя, Артем Матусевич зовет Никиту принять участие в его театральной постановке, и эти трое становятся друзьями.

Птица. Человек без лица. Теперь неподалеку от них возникло высокое тонкое существо, отдаленно напоминавшее крысу, вставшую на задние лапы. Персонажей соединили тонкие линии.

Сергей придвинулся ближе, забыв о последнем бутерброде.

Когда Макар брался за карандаш, Бабкин ощущал себя кем-то вроде деревенского дурачка, допущенного шаманом до магического обряда.

– Четвертым стал Эмиль Осин, интеллектуал из хорошей семьи, поющий в церковном хоре и слушающий Бориса Гребенщикова. Был влюблен в Сенцову. Женился на прелестной девушке, без труда убедил ее в том, что она дура.

На листе возник ребенок с бабочкой вместо лица: тельце – нос, крылья – два огромных глаза.

Илюшин дорисовал ребенку длинный крючковатый подбородок, хотя Бабкин отлично помнил, что у Эмиля тонкие аккуратные черты. Сергею стало не по себе.

– Пятый – Борис Лобан. О нем пока никто не сказал доброго слова, не считая его матери, которая лучше бы молчала. Прихвостень Матусевича. Рыба-прилипала. Агрессивен, неумен, но хитер и умеет правильно выбирать нужную сторону.

Не переставая говорить, Илюшин обвел Матусевича и нарисовал за ним горбатого карлика.

– Окружающие считают этих пятерых друзьями, хотя и здесь нет единогласия.

Но имеется и еще один приятель, Василий Клименко, Клим. – Унылый человечек с шевелюрой, вставшей дыбом, присоединился к остальным. – В октябре две тысячи девятого он участвует в издевательстве над слепым.

– Поганая затея, – буркнул Сергей.

– Мягко сказано. То, что описывает Шубин, на первый взгляд не лезет ни в какие ворота. – Илюшин быстро соединял линиями шестерых существ на своем рисунке.