Человек из дома напротив

Ефиму было не до него: приближался Новый год, и он хотел встретить его с приятелями, а значит, предстояло купить что-то к столу; тратиться Ефим ненавидел и сейчас отчаянно подсчитывал, на чем можно сэкономить.

Сын взял зубную щетку и тюбик с пастой, сунул зачем-то в карман. «В больницу намылился, что ли?» – подумал Ефим. Выглядел Василий и впрямь нехорошо.

– Куда собрался? – не выдержал он.

– К…к… женщине, – пробормотал Василий. Он был очень бледен, пугающе бледен, и казалось, вот-вот упадет в обморок.

– А, к Вике своей, значит… Давно пора.

Викой звали девушку, с которой Василий встречался со школы. Это началось в то время, когда он еще мог привести ее к себе домой и познакомить с отцом.

– Нет, не к Вике, – рассеянно сказал Василий. – Вика здесь ни при чем. – И вдруг закричал: – Не впутывай ее!"

"– Чего орешь как резаный!

Василий застегнул чемодан, проверил паспорт. Выключил свет и подкрался к окну.

– Чего там? – забеспокоился Ефим. – А, Вась?

– Такси должно подъехать, – после долгого молчания отозвался сын.

И сразу, подхватив чемодан и рюкзак, быстрым шагом пошел к двери. Прежде чем уйти, обернулся к отцу, и Ефима опять поразила его бледность.

– Дверь никому не открывай, – коротко сказал Василий. – Если будут спрашивать обо мне… у тебя оружие есть?

– Тьфу! Да ты пьяный… Какое оружие? Зачем?

Василий дико усмехнулся и вышел из квартиры.

– Я потом в окошко-то глянул, – сказал старик, по-прежнему рассматривая дыру на обоях. – Не было там никакого такси. Темно, деревья качаются. Больше я Ваську не видел.

– И он не звонил? – спросил Бабкин.

– А чего ему мне звонить! С Новым годом поздравлять? У меня для этого президент имеется.

– Кто еще, кроме нас, расспрашивал о Васе? – спросил молчавший до этого Илюшин.

Ефим шмыгнул.

– Да много кто… Шлялись тут из института, какой-то мент заглядывал… Дружки его таскались сюда, как на работу, пока я их не послал. Вика спрашивала… Вспомнил! Двадцать четвертого декабря он сбежал. Перед праздничками.

– Вы догадываетесь, где он может быть? – спросил Илюшин, внимательно глядя на старика.

Тот поднял на Макара мутные глаза.

– Да мне пофиг. Думать еще о нем… Может, жив, может, сдох. Он у меня выпивку воровал, падла. Наливочку на черноплодке.

4Сыщики выдохнули с облегчением, когда дверь подъезда закрылась за ними.

– Как в тухлое болото окунулся, – сказал Бабкин. – Ну и субъект…

Илюшин поднял с земли кленовый лист.

– Серега, как ты думаешь, он притворяется или говорит правду?

– Думаю, что не врет.