Человек из дома напротив

– То четверо, то пятеро, то шестеро, – задумчиво говорил Илюшин по дороге домой. – Здесь что-то не так.

Сергей пожал плечами:

– Обычная история. Сегодня поссорились, завтра помирились. Студенты – что ты от них хочешь!

– Хочу, чтобы они не запирали инвалида в пустом корпусе.

– Ты веришь его словам о том, что Сафонов предотвратил убийство?

Макар покачал головой и не ответил.

Из квартиры Сергей позвонил бородачу Игнатову и вернулся в комнату, где Макар восседал в своем чудовищном желтом кресле.

– Ты хуже Киркорова, – в сердцах сказал Бабкин.

– Цвет настроения синий! – фальшиво пропел Макар.

– Полетели сквозь окна, занавешенные дождем! – поддержал Сергей."

"Илюшин удовлетворенно засмеялся.

– Так вот что ты слушаешь, когда ездишь без меня? Я должен был раньше догадаться. Сначала, значит, мы с суровой мордой покупаем диски «Рамштайн», а потом остаемся одни и врубаем: «Не плачь! Еще одна осталась ночь у нас с тобой!»

– Пошел в пень, – сказал Бабкин, постаравшись тут же забыть, что в юности едва не купил билет на концерт Булановой.

– Подожди… – Макар потянулся за планшетом. – На третьем – это получается…

– В две тысячи девятом. Я уже посчитал. С тех пор о нем никто ничего не слышал.

– Это еще интереснее, – пробормотал Макар.

– Ага. Четверо мертвы, двое исчезли. Нормальное такое совпаденьице!

– Да уж. – Илюшин поднялся. – Давай искать родственников Клименко! Не сирота же он, как Сенцова.

– Не кипиши, – покровительственно сказал Бабкин и положил перед ним листок с адресом. – Ефим Клименко, отец Василия Ефимовича Клименко, живет на Олимпийском проспекте. Получите, распишитесь.

– Ого! Как ты так быстро его нашел?

– Есть у нас возможности… – неопределенно поведал Бабкин.

– Значит, Игнатов сказал?

Сергей притворился, что не расслышал.

3Отцом Василия Клименко, которого однокурсники звали Клим, оказался неряшливый мужчина с опухшим лицом, пористым, как старая губка.

– Нету его тут. Лет десять как нет.

– Десять? – переспросил Макар.

– Может, меньше, может, больше. Я счет не веду.

– А где он сейчас?

– Может, в Сингапуре, может, в Киеве. Я знаю?

Ефим стоял в дверях, тупо глядя на сыщиков, не делая попытки ни пригласить, ни выпроводить. От него разило тихим кислым сумасшествием одинокого старика.