Человек из дома напротив

Она подняла один, похожий на расплющенную сосульку, и на мгновение увидела в нем свое отражение – огромные страшные глаза, закушенная до крови губа.

Елена Юрьевна пыталась встать с пола. Анна толкнула ее, села сверху. Осколок прижала к сонной артерии.

– Деньги в сейфе! – лепетала женщина. – Я скажу код, все скажу, у меня есть рецепты, я знаю, у кого попросить…

Лучше бы тебе и впрямь попалась наркоманка, подумала девушка.

– Где дядя Костя? – раздельно спросила она. – Константин Мельников! Где он?

Женщина так сильно изменилась в лице, что у Анны не осталось иллюзий.

Она вдавила острие в кожу.

– Рассказывай!

Полтора часа спустя пес по кличке Фредди, задремавший на коврике, услышал, как проворачивается дверная защелка. Он лениво взмахнул хвостом.

– Ступай домой, малыш, – разрешила девушка.

Она сунула в карман фотографию Никиты Сафонова и побежала вниз по лестнице.

Глава 5

1Вторым в списке Илюшина был Борис Лобан.

Родители Лобана жили в подмосковном Серпухове.

Дверь Макару открыл неопрятного вида пожилой мужчина в семейных трусах и грязно-белой майке.

– Иван Сергеевич? Я вам звонил…

– С ней вон разговаривай, – на полуслове перебил его хозяин.

К Илюшину вышла краснолицая женщина лет пятидесяти в халате, неся под мышкой йоркширского терьера с бантом. «Какая-то пародия на гламур, ей-богу», – успел подумать Макар.

– На кухню пойдем, – без выражения приказала женщина и ушла, не дожидаясь его ответа.

В воздухе стояла сигаретная вонь.

Нет, сам воздух был удушливой застарелой вонью. На плите в сковородке что-то шкворчало, сквозь грязное стекло духовки смутно угадывался противень с пирогами, но ароматов еды Илюшин, как ни старался, ощутить не мог. Он посочувствовал судьбе терьера.

Хозяйка опустила собачку на пол, обернулась к Макару и сощурилась.

– Ты, значит, хочешь писать про Бориса…

– Я собираюсь создать альбом обо всех студентах нашего курса, – вежливо ответил Илюшин.

– Чего стоишь! – Она ногой придвинула ему табуретку и запахнула халат.

 – О Борисе, значитца… Хороший он был парень. Сам себе дорогу пробивал, своим умом. Все его любили. У него и невеста была в деревне, они росли вместе, в соседних дворах… – Женщина вытерла сухие глаза и без перехода спросила: – Сколько платишь-то?

– Плачу за что?

– За Борьку.

Илюшин поднял брови.

– Даром такие вещи не делаются, – веско сказала женщина. – Я не дура – задарма тебе языком чесать.