Человек из дома напротив

Неподвижное тело на парковой дорожке.

Живой Эмиль.

Мертвый Эмиль.

Как я мог развязать руки, если они были связаны?

Почему я был сыт, если никогда не покупал еду?

Откуда взялись деньги в моем кармане?

Что я делал, когда не помнил себя?

КТО Я ТАКОЙ

Макар смотрел на него, онемев. Лицо человека напротив текло и менялось; на поверхность выныривал Кастор и вновь исчезал; тело дергалось; из горла вырывались неразборчивые выкрики; наконец ужас полного, окончательного понимания встал в его глазах, и не осталось ничего, кроме ужаса.

– Это я, – побелевшими губами выговорил Никита. – Все время это был я…

Оглушительный гудок прорезал воздух.

Сафонов перевел взгляд на несущийся к ним состав, и лицо его стало спокойным, как у спящего.

Илюшин понял, что сейчас произойдет. Он инстинктивно отвернулся и закрыл девушку.

Но прежде чем Сафонов успел шагнуть под поезд, рядом, словно из ниоткуда, выросла огромная фигура. Грохот оглушил Макара, его толкнуло к перилам воздушной волной.

Когда все стихло, он поднял голову.

Никита лежал без сознания на асфальте. Рядом сидел Бабкин и ругался на чем свет стоит из-за испачканной куртки.

Глава 18

1– Если бы я не видел его, я бы не поверил, – сказал Макар.

Бабкин молча кивнул.

– Его как будто собрали заново на наших глазах. Разъяли целое на части, затем соединили, а получилось нечто иное. Неудивительно, что Серега не узнал его через прорезь в маске. Это другой человек.

Лишь под утро, иззябшие, они приехали к Маше, и та отпаивала их коньяком, затем чаем, пыталась уговорить на завтрак, но оба в один голос сказали, что кусок им в горло не полезет.

«А если полезет, встанет поперек», – добавил Илюшин.

– У него было такое выражение, когда он понял… – Сергей покачал головой.

Маша накрыла его ладонь своей.

– Но кто он, этот второй?

– Функция, – коротко ответил Макар и, глядя в ее непонимающее лицо, пояснил: – Нет личности, есть лишь ее предназначение. Единственные воспоминания Кастора – это горе от потери матери и месть тем, из-за кого она погибла.

Я мог бы догадаться раньше, если бы задал себе правильный вопрос: кто никогда не пришел бы убивать Татьяну Порошину, чтобы выпытать у нее информацию? Единственный ответ: сам Сафонов. Татьяна не соврала, они очень любят друг друга. Внутренний запрет на причинение зла сестре оказался сильнее, чем желание отомстить.

– Он называл себя Кастором, – вспомнил Сергей.

Макар кивнул:

– Память одного прорастала в другого, он подбрасывал себе подсказки.