Человек из дома напротив

Студент притащил бревно, расположился напротив Сергея и задумчиво оглядел его.

– Вы не из полиции. На бандита тоже не похожи. То есть похожи, но…

– Частный сыщик я, – прервал Сергей. – Пытаюсь разыскать парня, которого собиралась прикончить твоя подружка.

Студент кивнул.

– Никита Сафонов. Я видел его фотографию. Аня унесла ее из квартиры той женщины, которая присылала ей деньги. Вы знаете о ее сыне и его дружках?

– Знаю, – сказал Бабкин. У него пересохло во рту, но просить этого хмыря принести ему еще и воды не хотелось.

 – Кто-то из них, похоже, убил и отца Козловой.

– Опекуна, – педантично поправил юноша. – Аня узнала от нее, что один из той группы остался в живых, и решила его найти.

«Двое из той группы, если уж на то пошло, – подумал Сергей. – Но тебе и твоей подружке эта информация ни к чему». Вслух он сказал:

– Слушай, не держи меня за дурака. Начал говорить – договаривай. Она не просто так его искала, чтобы в глаза ему взглянуть с немым укором.

– Я вам уже десять минут пытаюсь об этом рассказать.

 – Студент демонстративно взглянул на наручные часы. – Даже четырнадцать. Сначала Аня не знала, зачем она ищет его. Ее мучила мысль, что на свете есть человек, восемь лет назад убивший ее опекуна и не понесший наказания. Вот он умывается, ест, пьет, может быть, гуляет с собакой… Это трудно объяснить.

– Козлова же тебе как-то объяснила. Или ты сочиняешь на ходу?

– Нет. Она вернулась пятнадцатого вечером в ужасном состоянии, на нее было страшно смотреть. Я сразу понял, что случилось что-то очень нехорошее.

У меня даже мелькнула мысль, что ее изнасиловали. Оказалось, она выследила парня… ну, как парня, ему уже под тридцать…

– Двадцать семь, – сказал Бабкин. – Не отвлекайся.

– …Аня шла за Сафоновым до дома, а потом забралась через окно и стала ждать его, чтобы убить. Но в комнате с ней что-то случилось. Ей трудно было это описать, но, думаю, я ее понял. Вокруг были вещи. Не то чтобы Аня ожидала увидеть ножи и пыточные приспособления, но она не думала, что…

– …что он ничем не будет отличаться от нее, – закончил Бабкин.

– Что-то в этом роде. Хочешь видеть в человеке убийцу, а видишь в убийце человека. – Студент нахмурился. – У нее были грандиозные планы: связать Сафонова, произнести перед ним обвинительную речь и перерезать ему горло. О таком обычно мечтают или законченные психи, или благополучные люди, никогда не имевшие дела с настоящим насилием, даже синяк в жизни никому не поставившие.

Бабкин думал так же, но снова промолчал.