Человек из дома напротив

Надеюсь, перевязку сможешь сделать, а то самому неудобно.

Он стянул куртку, и Еврашкин, увидев залитую кровью футболку, протяжно свистнул.

– Не свисти, денег не будет. Сейчас аптеку найдем… И учти, дырка у меня в руке, а не в ноге.

– Не собираюсь я от вас убегать. Что касается бинта… Минуточку.

Прежде чем Бабкин успел возразить, студент решительно пересек двор и скрылся в конюшне. Сергей почему-то был уверен, что он никуда не денется, и оказался прав: Алексей вернулся с бинтом, пластырем и бутылкой перекиси водорода.

– Я так и думал, что у них найдется аптечка первой помощи. Это Аня вас ударила?

– Чтобы меня ударить в предплечье, ей потребовалось бы встать на скамеечку.

На лице студента явственно отразилось облегчение."

"– Допустим, вы лежали…

Бабкин поискал глазами лавку, не нашел и сел на бордюр. Издалека, слабо виляя хвостами, к ним потянулись дворняги.

– Кровушку чуют, – сказал студент. – Не дергайтесь.

– Шутник…

Однако следовало признать, что парень перевязал его ловко. И держался он спокойно.

Тощий, долговязый, с интеллигентным лицом, – вылитый отличник, разве что без очков; лет двадцать назад таких ботаников гоняли во дворах хулиганы. Чутье подсказывало Бабкину, что этого не погоняешь.

Куртку жалко, конечно. Сергей осмотрел дыру, оставленную ножом, и вздохнул. В детстве мама ставила ему на порванные вещи заплатки, и каждый раз это были солнышки или зверушки, в то время как маленький Сережа предпочел бы самую завалящую машинку самому выдающемуся еноту. Теперь появилась возможность закрыть детский гештальт.

К куртке он прикипел за десять лет. Есть вещи, в которых чувствуешь себя собой больше, чем в других.

– Сейчас выпускают разнообразные термонаклейки, – сказал студент, возвышаясь над Бабкиным. – Я племяннику такие покупал. Прижмешь их раскаленным утюгом…

Сергей поднял на него недобрый взгляд.

– Или раскаленным паяльником, – не меняя интонации, продолжил студент. – Зависит от того, что вам ближе.

– Ближе всего мне дать тебе по хребтине, – устало сказал Бабкин.

Оба понимали, что ни по какой хребтине он никому не даст. – А теперь давай побеседуем. Только сядь, иначе у меня шея затечет.

– Аня никого не убивала, – сказал студент.

Он обошел ближайшую собаку, едва не наступив ей на хвост, и примерился к обрубку бревна, вертикально установленному в земле.

– А я и не говорил, что убила, – вслед ему крикнул Бабкин.

– Но вы приехали, потому что уверены, что она в чем-то виновата.

На это возразить было нечего.