Человек из дома напротив

Клименко отдавал себе отчет, что, если волосок исчезнет, он сбежит из гостиницы быстрее, чем произнесет «помогите», но пытался выпестовать в себе злость. Любой нормальный человек разозлится, если его придут убивать!

Он не стал дожидаться лифта. Сбежал по лестнице, увидел закрытый бар, выругался и отправился разыскивать магазин.

2Два часа спустя Василий Клименко был безнадежно пьян. Свитер остался на нем, брюки таинственным образом исчезли; они висели на балконе, но Василий позабыл, как вынес их туда.

Перед ним открывались два варианта. Можно было искать новую гостиницу, но без брюк это представлялось сомнительной затеей, и Василий выбрал речь перед судом.

Он вышел на середину комнаты, взмахнул початой бутылкой – из горлышка выплеснулся коньяк на его голые ноги – и преувеличенно четко произнес:

– Ваша честь! Господа присяжные заседатели!

В просторном светлом зале, ничуть не похожем на те суды, где ему доводилось бывать по работе, за высоким столом сидел судья в завитом парике и бросал вокруг суровые взгляды.

Журналисты на задних скамьях готовились строчить в блокнотах. Родственники не присутствовали: полиция опасалась покушения на жизнь важного свидетеля.

– Вы спрашиваете меня, как они это сделали? Как они убили пятерых людей? Обычных людей, с которыми даже не были знакомы?

Василий сделал паузу, вдохнул и на выдохе очень тихо произнес:

– Они сделали это ИГРАЮЧИ.

По спине у него пробежал озноб.

– Вы мне не верите, – горько усмехнулся Василий.

 – Вы говорите, такого не может быть. Я докажу вам!

Он отхлебнул из бутылки.

– Пятое ноября, четверг. Артем Матусевич выходит из «Аптекарского огорода», милейшего парка возле метро «Проспект Мира». Вы бывали там, ваша честь? Очень рекомендую. Выставки орхидей прекрасны. Конечно, я много лет не был в столице, но… Простите, ваша честь, больше не буду. Артем покупает на выходе букет красных роз, просит, чтобы его плотно обернули бумагой, и направляется к Астраханскому переулку.

Откуда я знаю? – Василий истерически засмеялся. – Потому что он сам рассказал нам об этом! Таковы были правила игры. Ну вот… О чем я? Через десять минут он уже на месте. Матусевич заходит в подворотню, даже не надев капюшон на голову, вынимает из кармана складной нож и принимается ждать.

Прокурор задал свой вопрос.

– Откуда ножи? – переспросил Василий. – Боже мой, да из первого попавшегося хозяйственного! Что, простите? – Лицо его окаменело.