Чекисты

– Ну что, уважим старика?

– Уважим.

Я отдал распоряжение начальнику внутренней тюрьмы. И вскоре деда завели под конвоем в мой кабинет.

Он не унывал. Степенно поздоровался и уселся на стул.

Я ждал, что он примется выторговывать себе послабления, сдавая подельников. Но он чинно заявил:

– Приятно было работать с вами.

– С нами? – недоуменно переспросил я. – Это с НКВД?

– С вашей властью. Облигации у вас красивые, с художественным подходом. Но имеют явные дефекты в защите от подделок.

– А при чем здесь мы?

– Знаете, сейчас у меня неожиданно образовалось свободное время.

Саша Александров изумленно воззрился на дедка. Тому расстрел корячится, а он письма наркомам пишет с предложениями по совершенствованию финансовой системы.

Я пробежал глазами текст. Изложено дельно и толково.

– Рассмотрим, – заверил я.

Оставшись один, еще раз внимательного перечитал записки гравера. И что с ними делать?

А, пускай Гаевский решает…

К начальнику Управления я попал уже в полпятого. Он был задумчив. Мои доклады по текущим делам слушал вполуха.

Поведал я ему и о записке гравера:

– Там любопытные моменты. Может, и правда в Наркомфин направим?

– На ваше усмотрение, – махнул он рукой. – Хуже не будет!

Произнес это неожиданно с таким чувством, будто хотел добавить – хуже некуда.

– Вот что, Ермолай Платонович. У нас тут неожиданный поворот по делу «Пролетарского дизеля» получается. Кое-что мы упустили. И тут ваша агентура сильно пригодится.

– Не прошло и года.

– Не ершитесь. Мы в одной лодке. Нужно обсудить, как не ударить лицом в грязь перед Москвой. И даже больше – отличиться!

– Это мы завсегда.

Гаевский посмотрел на часы выразительно:

– Времени нет. Мне в обком. Заседание бюро по сельскому хозяйству. Хотят послушать, как мы кулаков выкорчевываем.

– Годится…

Вышел я из кабинета начальника озадаченный. Что-то Гаевский излишне суетится сегодня. И что за неожиданный поворот в деле? Может, из Москвы пошли движения по моему письму?

Какое-то нехорошее ощущение вдруг обрушилось. Даже не чувство собирающейся грозы.