Чекисты

А меня терзала навязчивая мысль – только бы увидеть Антонину вновь…

На службе обстановка накалялась.

Гаевский назначил внутреннее расследование. Так положено в случаях применения оружия. Проводил его особоуполномоченный Билибин. Тот самый, за кем числился агент «Моисей», которого я припрятал на черный день в лесничестве.

Капитан Билибин являл собой аморфное жирное тело. Вечно голодный, он постоянно пил чай-кофе и что-то жевал.

Был он ленив и неинициативен, но если звучала команда начальства «фас», то начинал носом землю рыть, не задумываясь, а надо ли это.

Обычно в таких случаях хватает одного простого объяснения – шел, напали, пристрелил. На этот раз Билибин вытягивал из меня все жилы – детально и въедливо.

– Да ничего, – ответил я раздраженно. – У меня было время с ним по душам говорить? Дал ему пару раз револьвером в лоб для душевного спокойствия.

– То есть превысили полномочия, – закивал многозначительно Билибин.

– Чего? – уставился я на него. – Ты что сказал? Тебя бы туда, прыщ канцелярский! Поглядел бы, как бы ты с вооруженным душегубом лясы точил!

Билибин был юристом с университетским образованием, практикой судебной работы и являл собой классический образец заправского крючкотвора. Он завел старую песню:

– Пока человек судом не признан преступником, он такой же полноправный гражданин СССР, как и мы.

– Ты где этого набрался? – в моей груди закипала праведная ярость. – Ты вообще не заговариваешься?

– Я выполняю распоряжение руководства. В том числе проверяю ваши действия на предмет законности и превышения.

– Когда у Граца лупцуют задержанных – это не превышение? Слушай, Николай Сергеевич. Не буди во мне зверя.