Человек будущего. Воспитание родителей. Часть 1.

А многочисленные последователи решили проще: если мы

христиане, значит, только через нас можно познать Творца и любые другие

религии, да и частные попытки познать Бога - это абсурд и ересь. Одно

заблуждение приводило к другому.

Чтобы понять то, что имел в виду Иисус Христос, необходима глубинная,

мучительная трансформация человеческого существа и огромные затраты энергии

на формирование нового мышления. Для многих это возможно только перед

смертью и в момент вспышки любви.

Идея жертвенности постепенно подменилась идеей потребительства.

Молитва превратилась не в средство единения с Богом и признания любви к Нему,

а в постоянную просьбу. Подобно язычникам, люди стали выпрашивать блага и

здоровье, превращая христианство в магию, используя Божественное для

удовлетворения своей корысти. Естественно, что побеждающая человеческая

логика понуждала Церковь больше заботиться о политике, экономике, власти,

деньгах, отвлекаясь от своей прямой задачи - спасения человеческой души и

заботы о ней.

Государство может сосуществовать с царством, которое не от мира сего. Но

если это царство живо интересуется властью, политикой, экономикой и может

составить государству оппозицию, то оно постарается подмять такую структуру

под себя. Поэтому сращивание Церкви с государством и в конечном счете победа

государства совершалась, когда Церковь переставала заботиться о душе человека

и переключалась на экономические и политические проблемы.

Ослабление религии приводило к тому, что нравственность и культура

переставали развиваться. Когда мы видим годовалого ребенка, который узнает

других и произносит отдельные слова, мы умиляемся и радуемся. «Какой умный и

развитой ребенок!» — восклицаем мы. Но, если такой же уровень психического

развития обнаруживает четырнадцатилетний подросток, у нас появится чувство

жалости и сострадания не только к нему, но и к его родителям.

цивилизация в последние столетия все больше становится похожей на такого

подростка. Тысячу-полторы лет тому назад это был прелестный и очень развитой

ребенок, а сейчас это олигофрен, который мило улыбается и гугукает, совершенно

не понимая катастрофичности своего положения.