Человеческий улей

Карат, ослепленный пороховым пламенем, отшатнулся, завалился на спину, наставил пистолет на пулеметчика. Здесь он его не достанет, у кустарной турели ограничение, мертвая зона. Но освободившейся пленник не обращает внимание на коллегу по неволе, знай себе разевает рот в нескончаемом крике, продолжая опустошать ленту.

Лицо превращено в кровавую маску, нос сломан так основательно, что кончик смотрит вбок. В общем, вид у взбесившегося пленника тот еще. Неслабо мужику досталось, небось всю дорогу мечтал об этом светлом моменте.

Что-то вспыхнуло в стороне кабины, но из-за нескончаемых вспышек выстрелов детали Карат рассмотреть не мог. Пулеметчик, похоже, даже не думал целиться. Просто водил стволом из стороны в сторону, будто тушил из шланга обширное возгорание.

Для замкнутого мирка не очень уж и большого грузовика лента таких патронов — непомерное испытание. Пули в том числе прошлись и по кабине, прошив ее стенки будто газетные листы. И человеческим телам при этом тоже досталось. В том числе и телу водителя.

Машину и прежде трясло, но тут начался такой кошмар, что словами не описать. Того и глядишь перевернутся.

Разрядив пулемет, пленник, завывающий что-то непонятное, упал на колени, стремительно прополз к распотрошенному телу Чугуна, ухватил топор, до которого тот так и не дотянулся, обернулся на Карата, оскалил пасть в безумной улыбке, где на месте передних зубов остались голые кровоточащие десны.

Похоже, он твердо решил остаться единственным выжившим.

Карат, одной рукой хватаясь за борт, вскинул другую, выпустил очередь в лицо надвигающегося психа.

Нормальные люди с такой рожей не бывают, явно свихнулся. В этот миг грузовик обо что-то приложился так, что его вздыбило, после чего наступил миг зловещего спокойствия — машина куда-то падала.

Карат так и не понял каким образом успел крепко вцепиться за край бойницы. Видимо мимо сознания приказ прошел, тело само догадалось, что сейчас будет.

Удар, последовавший за жалкой секундой тишины, был страшен. В машине будто лопнули миллионы натянутых струн, решетчатый каркас под тентом перекосился, дернуло так, что едва желудок не выскочил, ухватившиеся за край бойницы пальцы резануло острой болью.

Карат повис на одной руке, грузовик будто мачта встал на передок кабины, выбраться из него наружу не было возможности и сил. Ведь для этого надо как-то преодолеть пару метров до заднего борта, который оказался наверху.

Машина с какими-то странными звуками начала наклоняться, ногам внезапно стало мокро.