Человеческий улей

Бойцы цепочкой мчались меж двух струй густого дыма, которые ветром относило в сторону широченной дороги. Открытое место, но за ней начинается густая зелень запущенного донельзя леска, где в прошлом году зачем-то повесился сосед-алкоголик. Карату тогда пришлось ездить на опознание, и он так и не понял, для чего надо было переться через весь город и дальше чтобы в итоге сунуть голову в петлю. Есть куда более подходящих места, и все они гораздо ближе.

Треснула близкая автоматная очередь, и тут же еще одна, и еще.

И следом оглушительное пулеметное «ду-ду-ду». Причем стреляли не его спутники, все они так и продолжали мчаться к дороге. Вот между ними промелькнул трассер, вот еще один. Один из бойцов вскрикнул, штанина под коленом начала намокать. Вряд ли словил всерьез, задело просто, иначе бы на ногах не удержался.

Что-то хлестко рвануло неподалеку, по изодранной куртке ударило в нескольких местах, будто кто-то пульнул из пневматики, но слабые пульки не справились с преградой.

Звук этот Карат еще не забыл, кто-то попытался накрыть их из подствольника. ВОГ[3] дает массу мелких осколков, попасть под них — неприятно. Убить может и не убьет, но покалечит на совесть. Спасает любой, даже самый смешной броник, и расстояние. Уже через полтора десятка шагов можно не заработать ни царапины, к тому же чем дальше, тем слабее пробивающая способность этих мелких кусочков металла. Даже плотная ткань может их остановить, или значительно ослабить разрушающее плоть действие.

Кому-то из бойцов прилетело неплохо — впереди раздались такие изощренные маты, что хоть бери и записывай ради будущих конфликтов. Но никто не замедлился, не упал, как бежали, так и продолжают бежать. На ходу бросили еще пару шашек, но незаметности отряду это не прибавило. Дымят может и хорошо, вот только ветер не очень-то помогает. Совсем почти стих, не хочет тянуть завесу к дороге.

Пулеметчик, похоже, бил издали. Иначе ничем не объяснить его феноменальную косоглазость.

Очереди грохочут одна за другой, нескончаемо, а толку ноль, если не считать царапину на ноге одного из бойцов. Автоматчики такие же мазилы, только патроны переводят.

Одна из пуль ударила в асфальт возле ноги Карата в тот миг, когда он сделал первый шаг на дорогу. Крошечный осколок, или отбитый камешек больно ужалил чуть выше кроссовка и почти сразу сбоку фыркнуло что-то серьезное, до этого в перестрелке не слышимое.