Человеческий улей

Сам понимаешь, что нам лишнее внимание совсем ни к чему, а ты всех пустышей переполошил, теперь они не скоро успокоятся.

— Они бы и без меня возбудились из-за вашего Шапкуна. Он ходил там же, где и я.

— Не ходил он, а устроился на точке удобной. Его пустыши игнорируют, такой уж талант у паренька. Только тебе там что-то понадобилось, вот и навел ораву. Теперь эта точка стала совсем горячей, придется менять, а мы на нее рассчитывали. Не наша это поляна, вклинились удачно, думали сработать там, где никто нас не ждет.

Карат покачал головой:

— Я половину из сказанного не понимаю.

— Ну да. Молодой да ранний, мало знаешь, о глупом думаешь. Говори, что в городе видел, может полезное услышим. Люди какие-нибудь, твари сильные, может машина интересная где проехала. Или ты туда не совался?

— Совался. Я там Шуста встретил, он помог мне от лотерейщика отбиться.

— Это тогда одежду порвал?

— Нет, до этого приключения нашел.

— Например?

— Беспилотник по моей машине отстрелялся. Тоже на развязке, но с другой стороны города.

— Что за беспилотник?! — подобрался старший.

— Не знаю. Самолет на крест похожий, Шуст его почему-то «мессером» назвал.

Собеседник кивнул:

— Этот дрон так и называется у многих. Хотя я бы не сказал, что он на «мессершмитт» похож. Ничего общего. Ракетами бил или из пулемета?

— Ракеты. «Уазик» разнес, меня потрепало немного.

— А чего тебя не добил?

— Может не видел, я в сторону откатился, лежал в траве.

— У него тепловизор крутой, эта зараза все видит.

— Может ракеты закончились.

— Может и так. Что еще видел?

— Группу какого-то Бидона.

— На «буханке» катаются?

— Да.

— Вот же лохи, я думал, что их сожрали уже. Повезло тебе, могли и грохнуть. Они там все до единого нервные и тупые, у всех под ногами путаются. Долго такие не живут, они это сами понимают, вот и нервничают. А где Шуст? Почему ты один?

— Расстаться пришлось.

— Почему?

— Рубер напал.

— Рапан?

— Шуст называл его рубером.

— Можно и так. А почему ты до сих пор жив? Или этот Шуст нереально крутой и завалил его?

— Не уверен, что Шуст крутой. Сбежал он. Быстро бегает.

— Ага, — поддакнул усач. — За ним на мотоцикле хрен угонишься.

— Бросил, говоришь? Ну тогда я вернусь к изначальному вопросу: почему ты до сих пор живой? Сумел сбежать от рубера?

— Не сумел. Пришлось его убить, по хорошему он не понимал.