Человеческий улей

Великие боги, как же не хочется отводить от нее взгляд…

На дурно выглядевшую старуху, вышедшую из той же машины, Карат смотреть не стал. Некогда, у него есть другой объект для любования. Но все же пришлось обратить внимание, когда эта безвкусно одетая карга с изуродованным неумеренным количеством косметики лицом приблизилась к открытому кузову грузовика, без тени страха протянула руку. Монстр зловеще оскалил клыки, выстроившиеся в несколько рядов, будто у акулы, зазвенел массивными цепями, пригнулся.

Ну все, бабка, сейчас смахнет тебе руку, а может и голову.

Вместо этого тварь понюхала протянутую ладонь, а потом случилось небывалое — лизнула, просунув через прутья намордника мясистый узкий язык покрытый уродливыми белесыми буграми.

Кто-то из пленников потрясенно выругался, и тут же схлопотал прикладом. А старуха, скривив ярко-красные губы в безобразной улыбке, удивительно сексуальным для ее возраста и внешности голосом произнесла:

— Уберите Юпитера с площади.

Потрепав монстра за подбородок, отошла на шаг, дождалась, когда грузовик скроется во мраке улицы, обернулась к девушке, которая так потрясла Карата:

— Аурелия, дитя мое, не стой, ты же знаешь, что должна осмотреть этих людей. Не медли мое золотце, пройдись вокруг, никого не пропусти."

"Девушка, развернувшись, направилась к пленникам. За ней тут же выстроился эскорт из тройки круто экипированных бойцов, чьи лица скрывались под масками тактических шлемов, а оружие было обвешено таким количеством разнообразных прибамбасов, что очень походило на бластеры инопланетян из фантастических кинофильмов.

Карат даже не удивился, когда, пройдя мимо десятков пленников, Аурелия остановилась перед ним. Должно быть взглядом притянул, и это неудивительно, ведь так он еще ни на кого не смотрел.

Простояв над ним несколько мгновений, чуть присела, изогнувшись с таким изяществом, что он сглотнул очередную порцию слюны.

Блин, да он уже наглотался литра на три за эти минуты! Это какое-то наваждение!

Проклятая ночь! Прорези маски темны, он не может разглядеть глаза Аурелии, лишь еле заметный блеск угадывается. Ну же! Сними! Сними маску! Не будь такой плохой. Губы девушки чуть дрогнули, и почти не шевелились когда она еле слышно с нотками испуга в голосе произнесла четыре слова:

— Освободи Юпитера. Ты сможешь.