Чехов. Книга 2

— Извините меня за неуклюжесть.

— Не стоило беспокоиться.

— Только тратить и умеешь, — произнесла Любовь Федоровна, появившаяся в проеме двери. — Сунул бы обратно эту косметичку. Делов-то. Я взяла совсем немного румян и пудры…

Я не стал говорить призраку, что не посмел бы вернуть девушке косметику после грима трупа.

— А деньги надобно провести как оплату труда, — произнесла хозяйка дома мечтательно и потерла ладони, словно предвкушая пересчет купюр. — И сложить их в сейф.

— Нам нужен сейф, — сказал я Арине Родионовне.

— Покупать не вздумай. У меня в кладовке припрятано то, что тебе нужно, — заявила Виноградова. — Ключи от них утеряны, но твой Фома выточит по моим чертежам. А шифр я вам продиктую.

— Каким чертежам? — не удержался я от вопроса, чем заставил Арину напряженно осмотреться.

— Ты же умный мальчик, Павел. Я могу проникнуть сквозь преграду и видеть вещи изнутри, — терпеливо пояснила женщина.

— Понятно, — произнес я одними губами, чтобы секретарша не догадалась, что я общаюсь с призраком, а потом сказал вслух, — Пока не надо сейфы заказывать. Что дальше на повестке дня? — уточнил я у Арины.

Девушка открыла блокнот, нашла нужную страницу и ответила:

— На сегодня у вас больше нет приема. Трое позвонили и попросили перенести встречу на завтра.

— Отлично, — довольно произнес я. — Тогда можно устроить сокращённый день.

Девушка снова взглянула в блокнот:

— Все, кроме дела Соболева, — протянула она, постукивая по листам ручкой. — Да, сегодня нашелся Иван Прохоров по делу Васильевской лавки. Очень благодарил вас за разрешенное дело. И подписал заявление о выполненных услугах.

Я кивнул:

— Хорошо. А то я уже начал беспокоиться, что Прохоров последовал за Левиным на ту сторону. Значит, на сегодня все, Арина Родионовна. Можете идти домой.

Девушка удивлённо посмотрела на меня, и я с улыбкой кивнул, подтверждая свои слова.

— Тогда до завтра, Павел Филиппович.

— До завтра, — ответил я.

Цокая каблуками, Арина Родионовна вышла из приемной. Я же сел на диванчик и откинулся на спинку.

— Ты меня стыдишься? — нервно уточнила Любовь Федоровна, зависнув над креслом в нескольких сантиметрах.