Чехов. Книга 2

Значит, за ним либо следили в притоне, либо заказчику рассказали про возможное алиби ещё утром. Например, администратор игорного. Или кто-то из «Сынов»."

"Итак мы вышли к чистоделу — аккуратному убийце Левина и Оксаны. Первого он убрал при свидетелях, приняв личину Гордея. Оружие забрал с собой, потому что парень не выше ранга мастера, а значит, не научился полностью красть личность. И при экспертизе отпечатки пальцев Гордея и убийцы не совпали бы.

Я написал «мастер иллюзии» под знаком вопроса, который олицетворял душегуба, и задумчиво пробормотал:

— Значит, сила белого цвета.

Если бы убийца был легендой, то полностью скопировал личность, вместе с отпечатками пальцев. И просто бросил бы оружие со следами на месте преступления. А это уже прямая улика. И даже отсутствие пороховых газов на коже Гордея ничего не доказало.

Я отложил ручку, внимательно посмотрел на нарисованную картину. И пробормотал:

— Легче не стало.

— Что за вопросы? — послышался вкрадчивый голос призрака.

Я обернулся. В дверях покачивалась на сквозняке Любовь Федоровна, и с любопытством наблюдала за мной.

— Давно тут висите?

— Не очень, — честно призналась призрак. — Хотела с тобой поболтать, да смотрю, ты сидишь, на листе что-то малюешь. Да так старательно, что аж язык от усердия вывалил. Вот-вот слюни на стол закапают. Эх, правду говорят, что между гением и дебилом очень тонкая грань.

Я усмехнулся

— Поняли, кто я?

— Определенно гений, — заверила меня призрак. Но вид у нее был очень уж лукавым. — Так что за вопросы тебя тревожат?

— Да не даёт мне покоя Васильевская лавка, — ответил я, откинувшись на спинку кресла.

Призрак подошла к столу. Склонила голову набок, вглядываясь в рисунки. А затем обернулась ко мне и просто спросила:

— А на кой тебе это?

— Интересно, — ответил я.

Женщина кивнула:

— Так и скажи, что от отца досталось упрямство и желание докопаться до правды.

Я только пожал плечами:

— Ну, наверное, вы правы.

Любовь Федоровна уселась в кресло напротив, закинула ногу на ногу:

— Да точно. Как в мое время говорили?

Она пощелкала пальцами, словно бы вспоминала слово. А затем произнесла:

— Точно! От жандарма жандарм и родится.