Частная школа

— Пфф, ещё встань на задние лапки, вильни хвостиком и скажи: «Слушаюсь и повинуюсь, хозяин», — процедил Руслан Шулепов, презрительно взглянув на Юльку."

"— Шуля! — хором одёрнули его. — Не начинай!

Эрик недобро сверкнул глазами, абсолютно чёрными в неярком свете комнаты. Их чернота казалась бездонной, она завораживала и вместе с тем немного пугала.

— Тебе что-то не нравится, Шуля? — спросил Эрик, чуть склонив голову набок. И как-то сами собой сжались кулаки, но руки он держал в карманах светлых льняных брюк, так что никто не увидел.

— Шуле всё нравится, — ответила за него Ольга. — Да, Шуля?

— Ага, — скривился Шулепов. — Я просто в диком восторге.

— Извинись перед Юлькой, — велел ему Эрик.

— Ага, щас, разбежался, — ухмыльнулся Шулепов. — Это ты ей можешь указывать, что делать, а мне…

— Шуля, хватит! — пресекла его Титова. — Мы же договаривались: без этих ваших… Извинись, короче!

— Да, братело, ты это… не прав сейчас… — поддержал её Костя Лисовец.

— Да не надо ничьих извинений, — запротестовала Юлька. — Я не обиделась. Так что всё, проехали, забыли. Хорошо же сидим.

Эрик с Шулеповым обменялись красноречивыми взглядами, но развивать тему ни тот, ни другой не стал.

Шулепов уткнулся в телефон, а Эрику вот так с ходу накалять обстановку тоже не хотелось. То есть тянуло, конечно, жёстко, наотмашь мазнуть по физиономии Шули и стереть его гадскую ухмылку, очень даже тянуло, аж руки зудели, но он ведь не для этого сюда пришёл.

И так его в классе считают, мягко говоря, неуравновешенным. И если б не Юлька Куклина, которая почему-то вцепилась в него как клещ и всегда за него горой, то с ним, наверное, никто и не общался бы. Обходили бы по дуге, ну, в лучшем случае здоровались.

4

С Русланом Шулеповым они постоянно балансировали на грани открытой войны.

Так было не всегда. Классе в пятом, в шестом они хоть и не дружили, но вполне себе ладили. Да и в седьмом-восьмом умудрялись как-то сосуществовать на одной территории.

Шулепов был здоровый как шкаф и такой же неповоротливый. Сильный, конечно, да и папа-опер наверняка подучил его всяким приёмам и захватам. Но Эрик, гибкий и резкий, почти всегда умудрялся плавно уходить от ударов, и при этом стремительно атаковал сам.