Частная школа

Сама же Нонна Александровна хоть и пережила тот период внешне спокойно, но на самом деле это здорово выбило почву из-под ног. В душе́ засел несмолкаемый страх: а вдруг что-то подобное снова повторится?

Но кроме Алисы Поляковой было и ещё кое-что, лишавшее её покоя. В этом учебном году одиннадцатый класс должен был пополниться двумя новыми учениками.

Впервые за всю историю школы она пошла на такой шаг. Оба новичка поступали бесплатно и без экзаменов. Такой вот вынужденный эксперимент. Юноша и девушка. И оба проблемные.

Кто бы знал, как сильно она этого не хотела и, чего уж, боялась! Так сильно, что вторую неделю она мучилась бессонницей и ждала сентябрь с тяжёлым сердцем. Нутром чувствовала, что появление этих новеньких принесёт большие трудности.

Будь её воля — никаких экспериментов в своей школе она бы и близко не допустила.

Так что оставалось лишь подчиниться обстоятельствам, а нервы успокаивать корвалолом.

Только не очень-то помогало. Из-за этой нервозности всё из рук валилось, пропал аппетит, вылетали из головы самые элементарные вещи. Поэтому Нонна Александровна подстраховалась заранее — написала подробный список вопросов, который следовало обговорить на педсовете. Начала с привычных дел, а главную новость оставила напоследок.

— Итак, по нагрузке мы всё обсудили. Задачи тоже всем понятны? Хорошо.

Нонна Александровна многозначительно и строго посмотрела на физрука, потом перевела взгляд на своего заместителя по учебной части, худенькую, нервную женщину лет сорока.

— А вы, Нина Лаврентьевна, будьте любезны предоставить мне расписание занятий для утверждения к тридцать первому августа.

Женщина сразу разволновалась, пошла пунцовыми пятнами, но заверила, что всё будет.

— Тогда последний вопрос и закончим педсовет.

Нонна Александровна сделала многозначительную паузу, оглядев всех присутствующих.

— В этом году мы приняли решение отступить от правил. И взяли в качестве эксперимента в выпускной класс двух новых учеников на бесплатной основе. Катю Казанцеву и Эрика Маринеску.

По актовому залу прокатился удивлённый гул. Педагоги, до этой минуты хранившие безмолвие, зашептались, переглядываясь.