Частная Академия (СИ)

И главное, я не представляю, чего от него ждать. Что он сделает сейчас?

— Как. Ты. Здесь. Оказалась? — Артем шагает ко мне, под его ботинком раздается хруст. Мой мобильный! Но Баев не останавливается, даже не смотрит вниз.

— Я… — Вжимаюсь в стену, мне больше некуда деться. А если рвануть к двери? Успею?

Поздно.

— Мира…

Почти вплотную стоит — я не чувствую привычного приятного запаха парфюма. От Баева пахнет опасностью и тьмой. Он выпустил своего демона. И если я сейчас не отвечу…

— Взяла ключ… у Филиппа… случайно… хотела положить обратно.

— Клянешься? — переспрашивает Артем. Точно таким же тоном он разговаривал со Смертиным из моей группы, а потом разбил ему лицо об парту.

— Я…

— Ты решила, что имеешь право совать нос в мои личные дела, Мирослава? — тихо уточняет Артем.

Под его взглядом я съеживаюсь, а когда он перед моим лицом еще и руку выставляет, чтобы опереться ей о стену, мне совсем дурно становится.

Пальцем еще меня не коснулся, а у меня уже коленки подрагивают.

— Я задал вопрос.

— Нет… конечно… нет, — лепечу в ответ. Одним вопросом он указывает мне место в своей системе координат. Меня в ней просто не существует.

— Кем ты себя возомнила, Мира? Ты — никто, пустышка, которую я не разрешил порвать на части. Как ты вообще посмела сюда зайти?! Снова!

От его слов мне больно. Он знает, как бить по живому, ударить, не дотронувшись. Да так, что от обиды забываешь как дышать. К горлу подступает колючий ком, в глазах закипают слезы.

— Ты — всего лишь уборщица, Мирослава, твое дело пол мыть и пыль стирать. Но ты и с этим справиться не в состоянии.

— Прости…те, пожалуйста…

— Любопытно стало, а? Как живут те, до которых ты никогда не дотянешься?

Как пощечину влепил! Щеки пылают от фантомной боли.

— Да при чем тут «не дотянешься»?! — выкрикиваю я. — Почему ты все переводишь на деньги, на власть? При чем тут это?! Я хотела узнать тебя лучше! Понять, почему ты стал таким! Вот и все! Я просто хочу тебя понять!

Выражение его лица неуловимо и стремительно меняется: сначала во взгляде появляется удивление, но оно быстро исчезает, и вот на его губах уже играет презрительная улыбка, а в глазах — надменный холод.

— Понять? Меня? Зачем? Лучше швабру в руки возьми…

— Ты был нормальным! — восклицаю я. — Настоящим! Чудесным, замечательным… я даже не сразу поняла, что ты — это ты! Ты…

— Я был наивным идиотом! — взрывается Баев.