Частная Академия (СИ)

Ни хера!

Выбрала себе полное ничтожество.

И урок не помог. Вот это особенно обидно. Не надо было ее зажимать тогда, но ее тупая влюбленность в Кочетова вымораживала. А сейчас… сейчас все к лучшему, да. Пусть катится к чертям. Так спокойнее.

Зацепила же, если два дня скучал без нее. Старался как мудак быстрее вернуться.

Да ну нет, бред все! Незаменимых нет!

Пусть валит! Может, мозг появится, хотя это вряд ли.

К тому же скоро день рождения, проклятый день. Дни. Не придется ее отселять на неделю, как планировал.

"В голову лезут дрянные мысли, что будет с девчонкой, когда она вернется в кампус. Плевать! Она свой выбор сделала, за свою дурь пусть расплачивается.

В баре наливаю немного вискаря, но от желания напиться отвлекает звонок Вэла. С Селивановым у нас мало общего — в этом году я почти затворник, а Валера развлекается в компании с Шумским.

— Тем, чисто между нами, не думай, что я лезу не в свое дело, но не хочу потом проблем огрести.

Вэл совсем не на чиле, непривычно взволнованный.

— Это твоей поломойки касается. Ну, Мирославы то есть.

Вискарь определенно в фаворе. Собираюсь сказать, что больше не занимаюсь благотворительностью и мне глубоко плевать, в какое дерьмо Шанина снова угодила. Но Вэл торопливо продолжает:

— Инга ведьма просто, я эту сучку реально боюсь, Тем! Она на твою девку решила Васиных натравить. Помнишь Лику и брата ее двоюродного? Который сидел? Его даже твой дед не стал отмазывать.

Лику я, конечно, помню. Дочь человека, который нас с отцом от пули собой закрыл. Пятнадцать лет прошло, но тот день я никогда не забуду. Ликин отец охранником был у нас. После его смерти дед сделал так, чтобы его семья ни в чем не нуждалась.

— Мира каким боком? — зачем-то переспрашиваю вместо того, чтобы сбросить вызов. — Из-за Кочетова? Лика опять с ним трахается?

— Она с пузом ходит, — ржет Вэл. — Не в курсах? Тут, бля, целая дорама.

— Еще раз. При чем тут Мира?! — Не могу слушать этот бред, но разобраться надо. Опять в дерьмо вляпается!

— Инга слила твою поломойку Лике, типа еще чуть-чуть — и та лишится безотказного Тарасика.