Чаща

Но для меня все было очевидно: я влюбился и покинул пост с моей возлюбленной. Что могло быть более естественным?

Люси осторожно кладет цветы на землю и по-прежнему не смотрит на меня.

— Айра не помогал Уэйну Стюбенсу в ту ночь, — говорю я женщине, которую люблю. — Ему помогала ты.

Я говорю это как обвинитель, как прокурор. И это сильнее меня.

— Так сказал Уэйн. Он тщательно спланировал убийства… но почему он был уверен, что я покину свой пост? Потому что за это отвечала ты. Такое ты получила задание — увести меня.

Я вижу, как она на глазах становится меньше, будто усыхает.

— Вот почему ты не могла смотреть мне в глаза. Вот почему тебе казалось, что ты катишься по склону холма и не можешь остановиться. Причина не в том, что твоя семья потеряла лагерь, репутацию, деньги. Причина в том, что ты помогала Уэйну Стюбенсу.

Я жду. Люси не поднимает голову. Я стою у нее за спиной. Она закрывает лицо руками. Рыдает. Ее плечи сотрясаются. Я слышу ее всхлипывания, и мое сердце рвется в клочья. Я делаю шаг к ней.

Я без нее не могу. Потому и делаю этот шаг.

Люси поднимает руку, чтобы остановить меня. Собирается с духом.

— Я не знала, что он задумал, — говорит она. — Он сказал, что Айру арестуют, если я ему не помогу. Я думала… думала, что он хочет лишь попугать Марго. Ты знаешь, как пугали в летних лагерях…

У меня запершило в горле.

— Уэйну было известно, что мы разделились.

Она кивает.

— Как он узнал?

— Он видел меня.

— Тебя, — уточняю я. — Не нас.

Она снова кивает.

— Это ты нашла тело, да? Тело Марго. Отсюда кровь, о которой упоминается в сочинении. Уэйн говорил не обо мне. Он говорил о тебе.

— Да.

Я думаю о том, как она перепугалась, как, вероятно, побежала к отцу, как запаниковал Айра.

— Айра увидел тебя в крови. Он подумал…

Она молчит. Но теперь все встает на свои места."

"— Айра не стал бы убивать Джила и меня, чтобы избежать обвинения. Но он был отцом.

Люси снова рыдает.

Все молчали. И все боялись: моя сестра, моя мать, Джил, его семья и Люси. Все несли часть вины, и всем пришлось заплатить немалую цену.

А как же я? Я бы хотел оправдаться, ссылаясь на молодость. Но разве это уважительная причина? В ту ночь мне поручили охранять отдыхавших в лагере подростков, а я пренебрег своими обязанностями.