Час негодяев

Помимо этого убежища они сняли квартиру на противоположной стороне улицы. Это было правильно, потому что при штурме одного убежища второе могло поддержать огнем и дать уйти. На второй квартире никто не жил постоянно, смены менялись…"

"Вот и сейчас в комнату зашел парень лет двадцати, у него была переделанная в снайперский карабин «СКС». Судя по тому, что он был с оружием, только сменился с поста на чердаке. Или пришел – до этого он здесь не светился. А то, что молодой, – все правильно. Среди молодых многие были «за Едыну».

– Тебя как зовут? – спросил он. Ему хотелось поговорить, он еще не «влился», не «вписался» в эту войну, в ад подполья, когда ты живешь так, что хочется просто лежать и смотреть в потолок, пытаясь в паутине трещин постичь тайный смысл бытия. И лежать до тех пор, пока это возможно…

Но этот паренек был еще гражданским. Он взял в руки винтовку и ощущал себя защитником страны, реально что-то делающим для нее. Ему хотелось поговорить, поделиться этим. Он еще никого не убил и не знал, как выглядят мозги на припорошенном пылью каменном крошеве и каково пытаться заснуть, когда внизу, в подвале, в импровизированном лазарете кричат от боли твои раненые друзья, а обезболивающего нет…

– Я Иван.

– Слава. Музыкант…

Паренек с «СКС» присел рядом с ним.

– Добре зброя у тебя, – сказал Славян.

– Какая добрая… – Парень не перешел на мову, говорил по-русски. – что у отца было. Глушак волонтеры подарили.

– На Майдане был?

– Не.

И что?

– Мы там с титушками буцкались, – охотно сообщил новенький, – знаешь, сколько у нас туи титушни? Ну да ничего – зайдем, все этим гадам припомним.

…

– Вот командир наш – тот на Майдане был.

– Он военный?

– Нет. Был когда-то. Доброволец. Он с Днепра.

И что он там делал? Стрелял по Майдану с крыши Украинского дома?

Славян ждал. Все-таки его отец был офицером спецслужбы, и хоть чему-то он научился. Просто подтолкни. И дай выговориться. Тем более сейчас, когда впереди, возможно, их ждет смерть…

– Он в «Айдаре» не столковался, вот сейчас у него свой отряд в ПС.

– А на Майдане он в какой сотне был?

Паренек пожал плечами:

– Не знаю.

Понятно, в какой…

– А остальные у вас тоже с Майдана?

– Нет. В основном наши, донецкие, днепровские пацаны. А ты с Киева?

– Да.

– На Майдане был?

– Да.

– А сотня?

– «Афганцам» помогал.

– Круто…

…

Разговор прервал заглянувший в комнату проводник[68].

– Музыкант, ты тут? Давай, бегом. Все.