Час негодяев

– Он все еще здесь!

– Не высовывайтесь!

– Что с ним?

– Он умер! Голландец умер, сэр…

Долги надо отдавать… А то нехорошо получается.

Винтовку приходилось держать почти что на весу, но делать было нечего – хорошо, что у «барретта» относительно мягкая отдача. Первым выстрелом я подбил головной бронированный автомобиль и остановил колонну. Убивать никого не хотел, и похоже, что никого не убил – раненые и наделавшие в штаны от попадания рядом пуль пятидесятого калибра не считаются…

– Катя. Катя…

Звонить по телефону и отслеживать улицу, тем более с такой винтовкой, как «барретт», – не лучшая идея.

– Катя, минута… не больше."

"Третья машина ушла. В принципе, она может быть где угодно. Могут даже зайти с тыла… хотя это вряд ли, не знают они город…

– Катя…

Я оторвался от прицела… идут.

Катя сделала ошибку сразу – она открыто держала автомат и дала очередь… надо было спрятать оружие и бежать, полицейские снайперы не имеют права стрелять по безоружным, по гражданским. Но они учились своему на войне и этого не знали…

Я снова прицелился, но опоздал, снайпер выстрелил.

Посмотрел… черт… этого только не хватало.

Валить? Или еще держать?

Решил валить, чтобы, возможно, первым добежать до машины. Набросил ремень, начал слезать, у края шатнуло, нога проскользнула, чуть не полетел вниз, но удержался. Когда был на земле, Катя уже не тащила, а держала Славку.

– К машине, б…! Что так долго!

Ответа не было.

Машина, к счастью, была на месте, и никто не пытался блокировать двор. Я сел за руль, Катя со Славкой – назад. Почти минуту потратил на то, чтобы примостить огромную винтовку, но примостил и плавно тронул машину с места. Спокойно… тихо и плавно, без рывков, нервов и иллюзий. Наша машина – одна из многих, даже если сейчас кто-то заскочит во двор, не факт, что он будет стрелять по трогающейся машине.

– Еще спокойнее…

– Что?

– Катя, в сумке посмотри. Там медицина, синяя такая упаковка. В ней целокс и израильские бандажи. Давай…

Вырулил как раз в тот момент, когда на улице появились пикапы. Нацгвардия Украины!

Проскочим или нет?

Это был самый опасный момент. Потому что пикапы шли на нас, и если вон те два разъедутся и заблокируют нас, у меня не будет ни скорости, ни запаса дистанции, ни оружия, чтобы ответить, – ничего.