Час негодяев

Ствол – это то, что можно предъявить, намного более весомая улика, чем экспертиза пуль и гильзы, которая была найдена во дворе гостиницы «Украина»… Видимо, вылетела из окна, когда автоматика винтовки сработала.

Удивительно… вот лично я бы на ствол даже не рассчитывал. Я думал, что все стволы, говорившие в тот день, были уничтожены… утоплены в Днепре или в одном из прудиков близ Киева.

А собственно, почему?

Мятеж не может кончиться удачей – в противном случае его зовут иначе. Зачем им скрываться, если они победили и правоохранительные органы страны под их контролем? А винтовка… винтовка это вещь, она стоит денег и принадлежит кому-то.

В то время, когда могло приниматься решение об уничтожении оружия, никто еще не знал, что вот-вот начнется гражданская война и ствол на Украине можно будет выменять на пару мешков муки. Возможно, схватка за власть не окончена, возможно… каждый ствол еще понадобится, возможно, владелец ствола вовсе не желает топить его в речке… все возможно. И вот получается – один из говоривших тогда стволов у нас под носом.

Конечно, может быть и так, что его толкнули на базаре за те же пару мешков муки, и на истинного его владельца выйти теперь невозможно. Но может быть и по-другому.

Да… надеюсь, не надо объяснять, почему дело о майдановских снайперах стоит в приоритете? Потому что это один из краеугольных камней мифа, называемого Небесной сотней. Она героизирована, о ней знают по всей Краине, успели улицы в ее честь переименовать. Если нам удастся вскрыть правду про тот день, доказать, что Небесную сотню убили свои, для большинства активных украинцев это будет шоком.

Крушением основ… Свои хладнокровно убивали своих же. Вот тогда с ними можно будет работать, а бандеровцев ожидают нелегкие времена. Это дело политическое: доказав, что стреляли бандеровцы, мы лишим их поддержки во всех контролируемых нами регионах.

– Тождественность полная… – сказал я. – Расследование будет?

– Мы готовим группу.

– Нет, – я покачал головой, – так вы все испортите. Они поймут, что засветились, уничтожат ствол и лягут на дно.

Ствол у кого-то из исполнителей. Надо выйти, по крайней мере, на него, пока они не почувствовали опасность.

– Как выйти?

– Мне в одиночку.

– В одиночку?

– Именно. Иначе спугнем. Это не город – осиное гнездо. Любые наши телодвижения будут как на ладони.

– Тебя уже пытались убить, забыл?

– Меня пытались убить, потому что я отказался платить, только и всего. Я не более чем борзый коммерс из русских. Пусть все так и останется.