Чародольский град

 – Не стоит усложнять ситуацию…

– В таком случае, прошу. – Полудух обвел залу гостеприимным жестом. – А пока, если ты не против, я буду развлекать вас разговорами…

У Каве мелко дрожали руки, но она продолжила свое занятие – внимательно оглядывала купол залы с каким-то странным упрямством, захватывая в обзор браслета каждый кусок витражного стекла."

"– До меня дошли слухи, будто ты уже побывала в моей лучшей темнице, Каве, – продолжил Стригой и даже спустился немного пониже. – Интересно, кто тебя надоумил? Хотя, можешь не отвечать… Старый лис не сказал тебе ничего, просто открыл портал где-нибудь в лесу… Ай-яй-яй, неужели ты ему так доверяешь, этому хитрому карпатскому магу? И даже больше, чем своему лучшему другу?

Тут Каве не выдержала.

– Кто бы говорил о доверии, – резко произнесла она. – До меня тоже дошли некоторые слухи, Чародольский Князь.

– Ну конечно, конечно… – Голос Стригоя стал жестче. – Наверняка Великий Мольфар успел поведать тебе какую-нибудь занятную байку, он мастер рассказывать задушевные истории…

– Все может быть, – уклончиво произнесла Каве, отвлекаясь от своих поисков.

Полу дух молчал.

Молчала и Каве, вернувшись к своему занятию: теперь она рассматривала через браслет статуи. Положение было самое плачевное. Оставалось надеяться, что Чародольский Князь хотя бы земляков не тронет.

Когда она разглядывала алые клешни Рака, воздетые к потолку в каком-то умоляющем жесте, полу дух вновь подал голос:

– Возможно, Каве, перед тобой вскоре встанет выбор между жизнью и смертью другого человека. Друга или врага? Все равно… Возможно, тогда ты осознаешь, как просто в такой момент совершить роковую ошибку…

Каве не ответила, хотя ей стало неловко: кажется, ее слова задели Рика Стригоя, хотя она не ставила такой цели.

– Впрочем, меня больше волнует другое, Каве, – прерывая ее мысли, мягко продолжил полудух. – Как ты смогла убежать из темницы? Я так понимаю, по дороге ты прихватила и своих новых друзей, не правда ли?

Внимание девушки вновь привлекла поломанная полусфера светильника над статуей зодиакального Рака. Огонек в ней то вспыхивал, то, слабо заискрившись, угасал… И вновь загорался ярче прежнего.