Чародольский град

Отсветы пламени подрагивали на хрустале бокалов, наполненных игристым вином, резвились на столовом серебре, падали на лица присутствующих – словно огонь, играючи, примерял людям причудливые маски."

"Но ярче всего горел и переливался в отсветах каминного пламени разложенный на столе во всю длину массивный золотой пояс. Взгляды присутствующих были прикованы к нему – самому большому вместилищу силы в Карпатском княжестве, знаку верховной власти, утвержденному древним законом о накоплении магической мощи.

Любой чародей, накопивший в собственном магическом поясе большее количество силы, имел право вызвать главу карпатского волшебного сообщества на поединок. Правда, сейчас такое вряд ли было возможно, поскольку в распоряжении действующего Карпатского Князя находился и Скипетр – один из трех главных символов власти, дарящий небывалое могущество. Поэтому охотников помериться силами с президентом не находилось. Лишь предводитель клана диких, Лютогор, претендовал на главенство, но даже ему, хозяину второго символа власти, – Карпатской Державы, имевшей вид тяжелого шара из чистого золота с серебряным орнаментом и вкраплением алых рубиновых точек, – не хватало силы на открытое противостояние.

– По праву дарения от отца к сыну, – разнесся над склоненными головами почтительно притихших колдунов голос мага Виртуса. – По праву кровных уз и по закону ведьмовского карпатского сообщества, с разрешения и одобрения Международного Совета ЕВРО – Европейской Волшебно-Родовой Общины, при поддержке союзников из Чародольского княжества, передается новому Князю Карпатскому, Алексею Мстиславовичу Вордаку, магический пояс силы.

Храни и береги его, носи с честью.

Новый Князь, до этого бездумно смотревший на предмет всеобщего внимания – столь знакомый ему с самого раннего детства отцовский пояс, – сильно моргнул, словно очнулся, и обвел всех советников растерянным взглядом.

Мгновенно подлетели два полупрозрачных духа и ловкими, аккуратными движениями бестелесных пальцев сняли с него рубашку, обнажив торс.

На талии Князя блестел его собственный пояс силы – куда тоньше отцовского.

В следующий момент отцовский золотой пояс, сверкая и позвякивая кольцами, медленно поднялся в воздух. Словно живая змея, осторожно, но крепко обвил он магический пояс силы молодого Карпатского Князя – две золотые цепи переплелись в тесном объятии, навеки сливаясь в единое целое.